Асфиксия

Карма даже не в том, чтобы решать жизненно-важные вопросы на проссанных лестничных клетках, а чтобы делать это именно так, когда находимся оба на грани. Кайфовать, глядя друг на друга, голодными друг до друга быть и с ума сходить.

Или знать, что ты это всё сам себе придумал, а та, кого так жаждешь, что сдохнуть за один её взгляд готов, просто рядом с тобой. Неважно.

Всё неважно, когда настолько остро, будто нож в грудину вогнали, и он у тебя между лопаток вылез.

– Ну…

Вот и всё, что произношу, когда мы оказываемся на втором этаже. Тут тускло – даже измазанная каким-то синим дерьмом лампочка не способна растопить полумрак. И тихо так, будто мы наконец спрятаться ото всех смогли.

Тоня всхлипывает. Сначала едва слышно, потом – громче, и вдруг делает то, что выбивает почву из-под ног. Себя руками обхватывает и на корточки опускается. И рыдает – надрывно так, судорожно, как в смертельной агонии. И это всё.

Капитуляция.

Не её – моя.

Потому что пиздец. Всё, что творится – полный пиздец… Только сейчас это осознаю от «а» до «я». И злости больше нет – вместо неё вакуум. Попытка сделать вдох, провальная – ведь там, между лопаток, острие ножа.

– Тонь… Тонь… маленькая моя… ну, ты чего?

Возле неё на колени опускаюсь, пальцами подбородок приподнимаю, понуждаю в глаза посмотреть. И во взгляде её столько всего, что снова штормом в двенадцать баллов по мне ударяет. Я же убить за неё готов. Любого, кто до этого Тоню довёл. Только бы знать, что это не я…

– Кир…

Она моё имя выдыхает рвано, с такой нежностью щемящей, которой никогда ни от кого не слышал. За шею обхватывает, с силой, впивается хрупкими пальцами в пиджак.

И больше нет ничего. Только голая жажда – по ней. Только вот так, впиваясь в её губы, проталкивая язык в рот, наслаждаясь солёным вкусом поцелуя."

"Дёргаю её наверх, понуждая встать. Это – бесконтрольная звериная потребность брать. Только с ней она такая. Животные инстинкты на поверхности, какие-то совершенно сумасшедшие, будто под кожу миллиард игл впились.

Толкаю её к заплёванному подоконнику, приподнимаю за талию, понуждая сесть, и всё это время трахаю рот Тони языком. Клянусь, если хоть что-то подобное с ней делал до меня хоть один мудак, найду того и сотру в порошок.

Мы будто два безумца и кислород у нас с ней один на двоих. В друг друге – мне так нужно в это верить.

Задираю юбку Тони до талии, на ней чулки и крохотные трусики. Б*я… если она оделась так для Ларина, я за себя не ручаюсь. Вбиваюсь в неё сразу двумя пальцами, слышу стон боли и удовольствия.

– Он тебя драл?

– Кирилл… пожалуйста….

– Ответь мне… ты с ним трахалась?

– Нет.

Я верю ей беспрекословно. Даже если врёт. Даже если это последнее слово, которое я от неё услышу, я ей верю.