Беременная от моего друга

Моя компания достаточно долго держится на плаву, а Олег умный парень и ему я доверяю, поэтому волнений о том, чтобы оставить на него «NYSE» не было.

— Договор могу прислать на почту. Но я справляюсь, правда.

— Пришли, я просмотрю ещё раз, — завожу автомобиль и направляюсь в сторону родительского дома.

Я же обещал матери, что буду заезжать чаще. А раз обещал, то обязан выполнять.

— Да, сейчас отправлю. Но мне показалось, что немцы ждали Вашего присутствия, — продолжает зам.

— Обойдутся. Держи меня в курсе, Олег.

— Обязательно, Илья Владимирович.

Я отключаюсь и поворачиваю в сторону Солнечной улицы, не доезжая до дома матери. Там находится её любимая пекарня, которую просто обожает родительница. Я покупаю упаковку кремовых эклеров и черничных пирожных, пытаясь задобрить её с помощью сладостей. Мама у меня типичная женщина — тает от оказанных знаков внимания, комплиментов и дорогих подарков. А мне ничего не стоит сделать ей приятно хотя бы иногда.

— Здравствуй, родной, — тут же открывает дверь в квартиру, словно всё это время ждала меня на пороге, и целует в обе щёки напомаженными губами. — У меня как раз гости, — игриво улыбается мама.

— Я могу заехать позже.

— Нет-нет, ты нам не помешаешь! Наоборот, скрасишь нашу женскую компанию своим присутствием.

Сняв с себя верхнюю одежду, прохожу в гостиную будучи в полной уверенности, что в гостях у мамы сидит одна из её подружек. Но нет, её сегодняшняя гостья — это Альбина. Она сидит по центру дивана из светлой кожи и, увидев меня, кажется, вжимается в него, чтобы стать незаметной.

— Привет, Илья, — Кудряшова одергивает короткое вязаное платье немного вниз, словно стесняясь того, что у неё длинные и стройные ноги.

— Здравствуй, Альбина, — занимаю место напротив неё и, не стесняясь, рассматриваю её открытым взглядом, отчего Кудряшова тушуется ещё сильнее.

— Вот так сюрприз, правда? — в гостиной появляется мама с подносом в руках. — Кто бы мог подумать, что вы встретитесь у меня в гостях! Это так неожиданно-приятно!

Мама долго не воспринимала Альбину как мою девушку, а затем супругу, всячески подталкивая меня к тому, что она мне не пара, а я решительно осекал её и утверждал обратное. Она перестала это делать, когда мы развелись. И только после потери внучки, смерти мужа и невыносимого одиночества, стала с Кудряшовой хорошими подругами.

— Угощайся, Альбиночка! Это изумительные воздушные эклеры, которые пекут только в одной-единственной кондитерской в Москве. Илюша никогда тебя туда не водил?

— Нет, — отрицательно мотает головой и старается на меня не смотреть.

— В таком случае возьми самый большой и самый красивый эклер, — не отступает мама.