Беременная от моего друга

— Анна Степановна, спасибо Вам за гостеприимство, но мне уже пора идти, — произносит Альбина, поднимаясь с места и вешая на плечо маленькую сумочку.

— О, нет! — мать зажмуривает глаза и пальцами трёт виски.

Я, откинувшись на спинку кресла, с улыбкой наблюдаю за дальнейшими мамиными действиями. Она у меня училась в театральном и даже играла в Малом театре на Ордынке. Вот только потом забеременела мной и вынужденно ушла со сцены, что я не раз выслушивал от неё за свои тридцать четыре года жизни.

— Кажется, мигрень начинается… — продолжает мама. — У меня же таблетки кончились. Помнишь, Альбина, те, что ты мне в прошлом месяце привозила из тайской аптеки."

"— Помню, Анна Степановна, — кивает Кудряшова. — Если не возражаете, я привезу вам их в следующий раз.

— Нет-нет, они нужны мне сейчас! — со слезами на глазах произносит мать. — Мигрень уже близко!

Становится даже интересно, что ещё выкинет хитрая родительница. В любом случае мне это только на руку.

— Ладно, — соглашается Альбина. — Сейчас только такси вызову. Я сегодня без машины.

— Зачем такси? — удивляется мама, убирая пальцы от висков.

Взгляд ясный и чистый, совсем не похоже, что её мучают сильные головные боли.

— Илюша, отвези, пожалуйста, Альбину в аптеку. К сожалению, она одна такая в городе, где продается моё спасительное лекарство.

* * *— Просто назови адрес, — произношу, когда мы выезжаем с маминого двора. — Если ты торопишься.

— Я лучше покажу, — решительно отвечает Альбина и переводит на меня свой взгляд. — Ты так просто её не найдешь.

Аптека находится в нескольких километрах от маминого дома, но блуждаем мы и правда слишком долго. Навигатор напрочь отказывается показывать данный адрес, а Кудряшова путается в своих показаниях, и мы катаемся по улочкам кругами. Смеемся и злимся одновремененно, оба понимая, что свою мигрень мать специально выдумала для нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда небольшая табличка, написанная на тайском языке, показывается в поле нашего зрения, Альбина радостно хлопает в ладоши и просит остановиться.

Я подаю ей руку и помогаю выбраться на улицу. Одна ступенька, другая. Кудряшова неожиданно цепляется каблуком о последнюю и падает прямиком в мои объятия. Пахнет от неё умопомрачительно — ландышем и сиренью. Она с силой цепляется руками в мои плечи и поднимает на меня свои бездонные голубые глаза.

— Спасибо, что поймал, — на её щеках алеет легкий румянец и так же неожиданно, как Альбина свалилась на меня, она отстраняется и шагает в сторону магазина.

Внутри атмосферно. Пахнет ладаном и травами. Продавец магазина похож на настоящего тайца и разговаривает так же невнятно.