Бывший муж. Я хочу нас вернуть

Со слезами благодарности.

Не каждый работодатель на такое способен.

Коллеги тоже поддержали, собрали в конверте сумму денег на лечение Дашки. Они ведь даже не предполагают, кто мой бывший муж и какими суммами он обладает, переживали, что мне не хватит на лекарства, на передвижения, на квартиру.

Обо всем позаботились.

И это растрогало меня до глубины души.

— Я хочу ветчину и сыр, — Дашка падает на кресло в зале ожидания у нашего гейта, — И воды. Без газа. Холодную.

Прикладываю ладонь к ее лбу, ощущая, что у нее жар поднимается. Тут же взволнованно кидаю взгляд на Сашу, и он сразу все понимает.

— Я куплю, дочь.

Уходит. А я присаживаюсь рядом с дочерью, укладывая ее голову на своем плече. Поглаживаю ее макушку, целую. Внутри буря, если бы можно было забрать всю ее боль себе, я бы это сделала непременно. Но почему-то так не получается… И страшно, что ей может стать хуже, а я не смогу помочь.

Саша возвращается быстро, приносит упаковку ветчины и сыра. Воду, как просил ребенок. Благо аппетит у нее хороший, и говорят, что если у ребенка есть аппетит, то он обязательно пойдет на поправку.

Я верю в это.

Пока не началась посадка, чувствую, что чувства накатывают. Саша с Дашей о чем-то болтают, она даже смеется. А меня кроет.

Такие вещи не происходят просто так, говорят, что нужно контролировать свои эмоции, но не всегда получается.

Я сбегаю в уборную, где разрешаю себе выплакаться. Только там, сидя на крышке унитаза, осознаю, как же мне страшно на самом деле.

Страшно возвращаться в Москву, страшно идти по врачам, страшно, что не смогу все держать под контролем.

За пять лет я научилась, что можно решить любой вопрос. Но жизнь, по всем ее канонам, показывает обратную сторону медали."

"Вдоволь наплакавшись, я выхожу из уборной, подтирая тушь салфеткой. Сама не понимаю, как оказываюсь вжата в стальное тело.

— Юля…

Нужно отойти. Сделать шаг назад. Это неправильно.

Но я тоже девочка, которая иногда может дать слабину.

Его руки начинаю поглаживать мою спину вдоль лопаток. Я дергаюсь от прикосновения, словно кожу, даже через ткань, обжигает.

— Не нужно.

— Нужно, Юль. Если тебе плохо, скажи мне. Я помогу.

Господи… Как ты поможешь? Ты не смог этого сделать тогда, пять лет назад. Когда я тебе прямым текстом кричала, как мне плохо, что я умираю внутри нашего брака.

Теперь уж ты точно не помощник в таких щепетильных делах…

Я отстраняюсь, выходя словно из морока.

— Саш, пожалуйста, держи дистанцию. Ты нужен Даше, но не мне.

Глава 20

Юля

Смотрю на него твердо, а место между лопаток все еще будто чувствует его руку.

— А что если… — он не торопится уходить, но и договаривать тоже.

Глаза мужчины смотрят испепеляюще, но без той агрессии, какую я напоследок так ярко запомнила.