Бывший муж. Я хочу нас вернуть

— Здравствуйте, — улыбаюсь врачу, а он указывает на кресла, а затем пожимает руку Озерову: — Мы бы хотели получить план лечения, что будет нужно, какие лекарства, и что конкретно за процедуры будут у дочери? — уточняющим тоном спрашиваю я.

Врач кивает, а затем подробно рассказывает нам, что предстоит ребёнку. И набор весьма впечатляет. Из-за того, что у Даши в организме критично повысился основной медиатор воспалительного процесса, то помимо иммунодепрессантов, её лечение включает ещё и гормоны в виде всем известного дексаметазона, капельницы с различными витаминами, чтобы напитывать организм."

"В общем, путь будет насыщенным, но доктор уверен в том, что улучшить ситуацию удастся. Безусловно, о гарантиях речи нет, но даже тот факт, что он говорит об улучшении для меня уже некое успокоение.

Беседу с врачом мы заканчиваем в течение получаса, Саша задаёт ещё тысячу вопросов, насчёт содержания ребёнка. Чем кормят, что дают, возможно ли улучшение на платной основе, или здесь для всех равные условия. Тот факт, что у неё отдельная палата, это мы уже внесли оплату. Врач, правда озвучивает, что это максимум, остальное всё входит в стоимость пребывания и лечения в этом центре.

Когда мы прощаемся с врачом, то прежде чем выйти, Озеров открывает мне дверь из кабинета, пропуская вперёд. А когда я делаю шаг, минуя проём, то снова чувствую его руку на пояснице.

Да что же это такое⁈

Я напрочь выкинула его слова, сказанные в машине, из головы, но эти маленькие звоночки, они буквально заставляют проговорить вслух снова. Проходим несколько шагов от кабинета, но прежде чем войти обратно к Даше, я останавливаю его.

— Можем минуту переговорить?

— Да, конечно, в чём дело? — тут же хмурится он.

— Я понимаю, что ты хочешь как лучше, и спасибо тебе. Твоя помощь сейчас — это, вопреки всему, я очень благодарна. — Озеров всё больше хмурится: — Но, Саш, не нужно имитировать, будто между нами прекрасные отношения, потому что между нами не было бы ничего, не случись эта ситуация. Соблюдай, пожалуйста, то расстояние, которое мы обоюдно выбрали. — спокойно проговариваю, не слишком громко, и вполне себе размеренно, чтобы он уловил, агрессии нет: — Даже если твои касания — это акт вежливости, не нужно.

По мере моих слов глаза Озерова становятся сначала все уже.

— А если это старые добрые рефлексы? — спрашивает он, пожимая плечами.

Вопрос вызывает недоумение.

— Их не должно быть, — мотаю я головой, знаю, что не хотела этого говорить, но я правда обескуражена: — В конце концов, тебя дома ждёт беременная женщина, — добавляю, не скрывая своего неприятного удивления.

Замечаю, как его глаза резко расширяются. Он даже голову склоняет немного набок в конце моего монолога. Помню это любимое движение, предвещающее обычно очередную претензию ко мне.