Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Узнал одного.

– Кто такой?"

"– Я с ним по крымским горам бегал. Помните, рассказывал, как меня там сбили? Ну нас еще на Манштейна направили совершить налет, я в прикрытии был.

– Не очень подробно, что сбили и как выбирался, рассказывал, – припомнил Командир.

– Так я с разведкой выходил, командовал ею лейтенант Рябов, Василий. Вот он-то замыкающим и шел.

– А с чего ты взял, что они стреляли по разведке?

– А по кому? – удивился я.

– По ним! – повысив голос, указал рукой полковник.

Посмотрев, куда он указывает, я заметил нечто лежавшее на дороге.

– Собаки, что ли?

– Ну почти, – уже спокойно ответил полковник, доставая бинокль из чехла.

 – Волки, стая проходила. Видимо, спугнул кто-то. А ведь шла она от дубравы.

М-да, лопухнулся я. Это же надо! Похоже, кроме меня никто по сторонам не смотрел. Иначе как объяснить, что единственный, кто смог рассмотреть разведку, это я? Все что, на дорогу пялились?

– Давно ушли? – рассматривая дубраву, спросил полковник.

– Да как мы открыли огонь, так сразу скрылись. Кстати, почему вы были против уничтожения жандармов?

Ответ оказался до гениальности прост.

Фельдфебель этот успел сообщить, что двигаемся мы к ближайшему городку, стоявшему на берегу довольно широкой реки, причем распростерся он на обоих берегах. Там перекинут мост, который мы могли под прикрытием фельдфебеля спокойно пересечь. Теперь этот план развалился, а других мостов и бродов в этих местах нет. Переправы были, да в начале войны их уничтожили. Немцам они оказались не нужны, хватало этого, поэтому не восстанавливали.

– У них рация была, – пробормотал я.

– Уверен? – повернулся ко мне полковник.

– У четвертого вещмешок характерных размеров был.

И еще они раненого несли, там двое его переносили.

– Раненого? Хм, значит, далеко не уйдут, – снова стал рассматривать дубраву полковник.

В это время подошел заинтересовавшийся Шатун.

– Чего обсуждаем? Мы тут уже минуту у всех на виду стоим. Сваливать пора.

– Да вот наш Соловушка советскую разведку обнаружил, обсуждаем.

– Переодетых в волков? – хмыкнул Шатун.

– Говорит, настоящую, во-он там, где три березы выдвинуты из леса. Вроде там вошли в дубраву.

– Большая, не найдем, – сразу ответил Шатун, прикинув наши шансы.

Казанцев сидел в люльке, продолжая держать на прицеле уничтоженных немцев, и с интересом слушал.

– Я их тоже видел, товарищ полковник. Семеро их было и раненый, – наконец признался он.

Достав карту, Шатун и полковник склонились над ней.

– Уйдут, – уверенно заявил Шатун.

– Да, через этот лес протекает река, разделяясь уже на две, уйти у них шансы есть, и немалые, – подтвердил полковник и, еще раз глянув в карту, ткнул пальцем: – Двигаемся сюда!

– Есть! – козырнул я.