Наследница Дивной усадьбы

– Так что там с записками, говори, пожалуйста.

Глава 22

– Хотела сказать, когда она ваши тайные записки носила, я уже подозревала, что она продажная и лживая. Ведь она все время твердила, что с посланий ваших можно денег получить, если рассказать о них кому надобно.

– Кому? Мужу? – уточнила я, пытаясь понять еще хоть что-то.

– Не знаю, о ком она, барыня. Но точно какое-то зло она замышляла против вас, Любовь Алексеевна. Хоть и притворялась преданной."

"– Это я уже поняла. А Палаша, случайно, не говорила тебе, кому записки таскала? – спросила я строго. – Я хочу знать, насколько ты осведомлена о моих тайнах. Говори только правду, Татьяна, а то я на самом деле рассержусь.

– Нет! Этого не сказывала. Здоровьем своей матушки клянусь. Про какого-то господина только упоминала и все. Более ничего не ведаю об этих записках. Клянусь.

– Хорошо, поверю тебе.

Вообще замечательно. Любовь писала какие-то записки втайне от мужа. Для чего? Кому? Зачем? Непонятно. Может, тому человеку, который пытался убить ее? Нет, это глупость. Но почему писала втайне от мужа? Что она скрывала от Шереметьева?

Только два варианта вырисовывалось у меня в голове. Она могла писать какой-то подруге, которую недолюбливал граф. Второй вариант – это любовник. Я как-то читала, что дамы времен Екатерины жили вольно и часто имели любовников. Но о подобном даже думать не хотелось. Мерзость.

Загадок с каждым часом становилось все больше, а ответов все меньше.

Я начала маленькими глотками пить горячий душистый чай, то и дело ставя чашку на фарфоровое блюдечко, как вдруг вспомнила про горькую настойку Палаши.

– Я вижу, Танюша, что ты честна со мной, – начала я, подбирая слова и думая, как выудить больше информации из горничной. – Потому хочу еще спросить, ты видела, как Палаша готовит мне отвар какой или настойку?

– Так это все видели, барыня. Она на кухне ее всегда варила, там тогда такой запах кислый стоял, невыносимый. Она говорила, что это от трав, которые вам очень помогают.

– А на кухне где-нибудь осталась еще эта настойка?

– Наверное, Палаша ее в бутыли держала, в прохладном месте, – объяснила Таня.

– Хорошо. Ты можешь найти эту настойку?

– Вам опять плохо, Любовь Алексеевна? Хотите ее попить?

– Нет. Я хочу проверить ее. Думаю, что там яд.

– Яд? – округлила в ужасе глаза горничная.

– Да. Но мне надо как-то выяснить, так это или нет. Я не знаю, как это сделать. Мне нужны доказательства того, что Палаша пыталась меня отравить, понимаешь?

– Теперь понимаю, барыня, – закивала Таня. – Но зачем же Палашка делала это? Она же при вас как бездельница жила, вы ее и работой-то не нагружали. Она же больше по всяким вашим личным потребностям и делам бегала.

– Это-то и удручает, Танюша, – вздохнула я театрально.