Где властвует любовь

– Наверное, естественно записывать свои впечатления во время путешествия, – продолжил он, – но теперь, когда я дома, мне нечем заняться.

– Мне трудно в это поверить.

Колин только хмыкнул, потянувшись за кусочком сыра, лежавшим на подносе. Пенелопа молча наблюдала, как он прожевал его и запил глотком лимонада. Его поведение изменилось, он казался более настороженным и напряженным.

– Ты читала последний опус леди Уистлдаун?

Пенелопа удивленно взглянула на него, озадаченная внезапной сменой темы разговора.

– Конечно. С чего еще, по-твоему, начинается утро представителей высшего света?

Он отмахнулся от вопроса.

– Ты обратила внимание, как она описывает меня?

– Э-э… как всегда, очень лестно, не правда ли?

Колин снова отмахнулся – довольно невежливо, с ее точки зрения.

– Да, да, но не в этом суть, – рассеянно произнес он.

– Ты бы так не рассуждал, – натянуто отозвалась Пенелопа, – если бы тебя сравнили с перезревшим плодом цитрусовых.

Колин вздрогнул и дважды открывал рот, прежде чем заговорить:

– Если тебе от этого легче, я даже не знал, что ты удостоилась подобного сравнения.

– Да ладно, – сказала Пенелопа, изобразив равнодушие. – Меня это никогда не задевало. Тем более что я питаю слабость к апельсинам и лимонам.

Колин хотел что-то сказать, но помедлил, глядя на нее в упор.

– Надеюсь, то, что я собираюсь сказать, не прозвучит как возмутительная неблагодарность, ведь, строго говоря, мне не на что жаловаться.

Беда в том, подумала Пенелопа, что о ней этого не скажешь.

– Но почему-то мне кажется, – продолжил Колин, глядя на нее ясным сосредоточенным взглядом, – что ты меня поймешь.

Это был комплимент. Странный, необычный, но тем не менее комплимент. Пенелопе ничего так не хотелось, как коснуться его руки, но она только кивнула.

– Ты можешь сказать мне все, Колин.

– Мои братья, – начал он. – Они… – Он замолк, уставившись невидящим взглядом в окно, затем снова взглянул на нее. – Они очень самостоятельные. Энтони – виконт. Видит Бог, я не хотел бы подобной ответственности, но у него есть цель. От него зависит сохранение нашего наследства.

– И не только, – тихо заметила Пенелопа.

Он бросил на нее вопросительный взгляд.

– Думаю, твой брат считает себя в ответе за всю семью, – сказала она. – Это тяжкое бремя.

Колин попытался сохранить бесстрастный вид, но он никогда не был искусным актером. Выражение его лица заставило Пенелопу выпрямиться в кресле.

– Я вовсе не хочу сказать, что он имеет что-нибудь против! – поспешно добавила она. – Это часть его натуры.

– Вот именно! – воскликнул Колин, словно только что обнаружил нечто действительно важное.