Обретение дома

Он обещал прислать человека к тронскому мосту.

Князь достал карту и нашел этот мост. Кивнул.

– Его мы никак не минуем. Лигур, распорядись, чтобы туда Тутс со своими орлами, которые еще и бараны, прибыл первым.

Лигур чуть улыбнулся.

– Он уже не зовет своих людей баранами. Возвысил до горных козлов.

Возвысил? Князь задумался, кем обиднее быть – бараном или горным козлом? Порой он совершенно не понимал аборигенов. Одно радует, Лигур уже начал шутить, значит, от обиды отошел. Или до него наконец дошло, что ведет себя как ребенок.

Два дня марш проходил хоть и не без проблем, но спокойно.

Князь уже начал всерьез задумываться, чтобы отпустить тот небольшой хвост из крестьян и одиноких купцов, проклинавших и герцога, и самих себя, которым не повезло попасться разъездам Тутса. Тот, следуя приказу, вежливо, но твердо сгонял всех в отдельный караван, двигающийся под небольшой охраной позади армии.

Впрочем, пока не ясна ситуация в Эндории, отпускать их нельзя, а там все будет зависеть от полученных новостей."

"К назначенному для встречи месту подошли на второй день. Здесь их уже ждали. Кавалеристы задержали показавшегося подозрительным человека, а он вдруг начал кричать про встречу с Крейсом… При посторонних Крейса давно уже никто так не называл.

Всадники знали только тира Дитона. Повезло, что среди солдат оказался человек, знакомый с Вольдемаром еще с Тортона, он и сообразил, о ком речь.

– Тир Дитон! – рявкнул он, отвешивая пойманному тумака. – Мы сообщим о тебе, но если… – Пойманному продемонстрировали огромный кулак.

Разобравшись, в чем дело, Крейс тихонько отматерил незадачливого шпиона, которому он уже сто раз называл свое новое имя.

В конце концов человека, предварительно обыскав, доставили непосредственно в шатер к Вольдемару, где он и поделился новостями.

Князь сидел в сторонке и в разговоре участия почти не принимал, лишь изредка задавал уточняющий вопрос, предоставив во всем разбираться Дитону. Но вот он исчерпал все вопросы, а посланец неведомого друга Крейса выдохся.

– Тир, вы уверены в этом своем человеке? Он точно сделает то, что обещает? – Этот вопрос мучил князя все время. Если они сейчас поставят на этого таинственного незнакомца, чье имя Крейс отказывался называть, и окажется, что он не справился… или того хуже, вдруг провернет нечто такое, что в свое время сотворил сам князь в Тортоне…

– Мы с ним росли вместе в Тортоне.

Потом он уехал в Эндорию… на него я и надеялся, когда вы, милорд, интересовались моими связями.

– И ты не хочешь его назвать?

– Милорд, если вы прикажете, я скажу, но…

– Не надо. Ты только скажи: уверен в нем?

Посланец зачарованно переводил взгляд с одного собеседника на другого, не решаясь вмешиваться.