Огненный тыл
Июль 1941 года. В результате успешной операции немцам удалось окружить под Смоленском две советские армии. Захвачена последняя переправа через Днепр. С каждым днем положение наших частей становится все безнадежнее. Группа полковой разведки лейтенанта Глеба Шубина получает приказ найти дорогу, по которой наши штурмовые отряды смогли бы незаметно прорваться к занятой немцами переправе. Задача не из легких, но опытные разведчики уже научились побеждать опасного врага. Глубокой ночью они переходят линию фронта и начинают свою привычную игру со смертью…
Останется только Смоленская дорога, окрестности которой мы должны держать, по крайней мере, в ближайшие трое суток, пока все не выйдут. Так что проявляйте осторожность, передвигаетесь скрытно. И поспать вам надо, посмотрите на кого похожи.
– Поспим, товарищ капитан, – пообещал Глеб, протягивая руку. – Счастливо вам, держитесь!
Глава шестая
Кончилась бессонная ночь. Лесную дорогу на Тёплый Ключ основательно продавили солдатские сапоги и колёса грузовиков. Усилилась канонада на юге – немцы стягивали резервы, чтобы вновь отбить Соловьёво. На Днепре шло отчаянное сражение, Рокоссовский выложился максимально – отправил в прорыв на Днепр всё, что мог. Навстречу торопливо двигалась пехота, изнурённая долгим маршем – солдаты в основном молодые, грязные как чушки, многие несли ручные пулемёты. Побитые осколками полуторки, переваливаясь через ухабы, везли к фронту ящики с патронами и минами, провиант для обороняющихся. Разведчики брели навстречу потоку, отступали на обочину, когда проезд перекрывали рычащие авто."
"– Эй… Куда собрались? – раскалилась из кузова чёрная как сажа голова. – Все на фронт, а они обратн А ну кругом марш, уклонисты! Давай вместе со всеми.
– Да пошёл ты, умник! – огрызнулся Ершов. – Сам уклонист. Иди воюй, а нам уже хватило.
– Согласитесь мужики, как приятно видеть вокруг себя эти злобные славянские физиономии, – надрывно засмеялся Дубровский. – Сутки не видели и уже такая, мать её, ностальгия.
– Да я бы их и дальше не видел, – проворчал Конторович. – Но соглашусь – без этих рож нам войну не выиграть.
Капитан Карпович был прав – группе требовался отдых. Воевать в таком состоянии – только немцев смешить. Войска прошли, протащились отстающие и больше никого, последним прорычал бензовоз, фактически пустой, прошли в маскхалатах бойцы арьергарда, неодобрительно покосились на разведчиков.
– Далеко собрались, ребята? – поинтересовался старший.
– В тыл… – кивнул подбородком Шубин. – Поболтали бы, мужики, но спешим – путёвки в Сочинские профилактории горят.
Спорить не стали – меньше всего эти девять ряженных со страшными физиономиями походили на дезертиров. Лес затих, сомкнулись кроны деревьев, заглушили далёкую канонаду. Люди грузно переставляли ноги, про потерянную рацию старались не вспоминать – вряд ли кого-то сильно огорчала эта утрата.
К девяти утра лес оборвался группа вышла к Тёплому Ключу. Подтягивало гарью, возвышалась сбитая из досок силосная башня.
– Давненько мы тут не были, – засмеялся Дубровский. – С этого ракурса ещё не смотрели. Пойдём Силантию морду бить, а потом пристрелим к чёртовой матери!
– Мне кажется, я ночью в него попал, – задумчиво вымолвил Шубин. – Он сиганул с крыльца, зарылся в кусты у ограды, и тогда я в него точно попал.
