Пиранья

Вопрос был только в количестве жертв…

Веткина вела себя на допросах и следственных экспериментах совершенно иначе. Она не поднимала головы, смотрела все время в пол и отвечала на задаваемые вопросы тихо, почти невнятно. Она выглядела нездоровой, Лена всякий раз интересовалась ее состоянием, но Анна вяло отвечала, что все в порядке. Тогда Крошина решила назначить медицинское освидетельствование, и результаты привели ее в замешательство. Веткина оказалась беременна.

– Черт возьми… – расстроенно пробормотал зампрокурора Шмелев, когда Лена доложила ему результаты. – Это выходит, она, будучи уже в положении, спокойно расправилась с Гавриловым?

– Между прочим, вполне может оказаться, что именно Гаврилов был отцом этого ребенка.

Шмелев схватился рукой за лоб и покачал головой:

– Только этого не хватало! Что за чудовища нынче вместо женщин, а? Как будто с другой планеты их сюда выселили… Носить ребенка – и резать людей ножом… Ленка, объясни мне, что происходит?

– Если бы я сама это понимала, – вздохнула Крошина, наливая ему воду в стакан. – Теперь, конечно, это учтут при вынесении приговора, но в колонию она все равно уедет. Родит и будет досиживать – либо по УДО попробует выйти.

– Ребенка жалко.

– Ну, мы с этим ничего поделать не можем. Другие вырастают – и этот вырастет.

– Ленка, я иногда удивляюсь, на тебя глядя, – осушив стакан, пробормотал Шмелев. – Мы говорим сейчас о ребенке, который даже не родился еще, а уже приговорен за решеткой жить – и у тебя вообще никаких эмоций. Даже меня пробирает.

– Как будто вы в своей практике ни разу такого не видели. – Лена пожала плечами и отошла к окну. – Я стараюсь об этом поменьше думать, иначе не смогу объективно вести дознание. Я не хочу жалеть Веткину, а знаете почему? Потому что до сих пор мне снится то рука в аквариуме, то грудина с ребрами. И это я еще голову в холодильнике не видела, меня Крашенинников пожалел, сам ездил на обыск. И как, скажите, я должна смотреть на женщину, которая сперва зарезала человека, а потом смотрела, как его разбирают на куски и скармливают пираньям в его собственном офисе, а? Нет, Николай Иванович, я не хочу думать о том, что она беременна, мне это не поможет.

Шмелев тяжело поднялся с дивана, подошел к Лене и по-отечески обнял ее за плечи:"

"– Ты на меня не сердись, ладно? Я просто уже старый и сентиментальный, с годами это, видимо, усугубляется. А ты все правильно делаешь. Нельзя жалеть таких, какие бы жизненные обстоятельства у них ни были.

– Вы не узнавали, что там у смежников по Паровозникову? Может, пора бы уже его выпустить? Харитонов признался, что специально следил за Андреем пару дней, чтобы научиться имитировать походку.