Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

А в следующий момент ошарашивает. – Вадичка в больнице. Доставили на скорой. Мне позвонили около шести вечера, что он очень и очень плох. Я сразу набрала тебя. А ты…

– Что с ним? – перебиваю.

Ждать, когда Кравцова решит повторно излить на меня непонятную обиду нет желания.

– На него напали, как я поняла. Все так сумбурно… и я в таком шоке… аж сердце колет, не переставая… и эти, медсестры, чтоб их, ничего толком не объяснили…

– А вы ездили к нему? Разговаривали с врачом? – спрашиваю, догадываясь об ответе.

– Я надеялась, что это сделаешь ты, потому что…

О боже мой…

Она реально меня бесит.

Её баранья упертость, что я – гражданская жена, а потому должна взвалить на себя все обязанности и нести этот крест до самой смерти уже даже не смешит, а раздражает.

Жутко.

– Уверена, он очень хотел увидеть тебя, а не меня... – а вот и слезы.

– Хорошо, я поеду к нему завтра с утра, – сдаюсь, только бы закончить слезоточив с подвыванием на том конце провода.

Назовите меня жестокой и бессердечной, но вот такая я. Какая есть.

– А сейчас тебе сложно? – истерика вдруг прекращается, и вопрос мне задают вполне нормальным тоном.

Ионова, слушающая все очень и очень внимательно с самого начала, потому что голос Кравцовой даже без громкой связи отчетливо слышен нам обеим, умудряется хохотнуть и показать два больших пальца вверх.

Да, моя не-свекровь – еще та великая манипуляторша.

– Сегодня уже поздно, а приемные часы давно закончились. Завтра перед работой я к нему заеду, а потом перезвоню вам, – даю обещание и, прежде чем на меня навялят еще кучу «сделай то и то, и прихвати с собой вот это», прощаюсь и отключаю связь.

– Ну ты, Машунь попала, церберша эта твоя А.

Пожимаю плечами, полностью соглашаясь с мнением подруги, и пару раз удивлённо моргаю, когда слышу…

– Так-с, утром я еду с тобой. А что, это будет даже весело, – ехидно хмыкает брюнетка. – Навестим нашего Вадичку вдвоем. Раз он не в реанимации, а всего лишь в травме, то жить будет, даже после моего визита.

– Уверена? – приподнимаю бровь, широко улыбаясь."

"Да, Ионова – стервочка, так что вполне возможно наведет в больнице шороха. Но я совсем не возражаю против такой приятной компании.

– Даже не сомневайся. Я не позволю этому упырю повторно сесть тебе на шею. И потом, у меня все равно отпуск до понедельника, скучно. А тут развлекусь, – шкодливо улыбается подруга. – Заодно за моего Семочку ему выскажу пару ласковых.

Глава 22

– Вау, Кравцов, какой же ты не красавчик, однако! – звонко произносит на следующее утро Ионова, с гордым видом заходя следом за мной в палату номер шесть отделения травматологии, расположенного на третьем этаже.