Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Ты тогда была самой популярной девочкой класса, а я чмом, придурком и посмешищем.

— Ты и сейчас придурок! — Дина попыталась укусить меня за руку, но не дотянулась, — пусти!

— Не пущу! Я подумал, что неплохо бы отыграться и почесать чувство собственного достоинства, утереть нос выскочке. Ведь я такой классный, а ты помощница, вся в моей власти.

— Ах ты ж е-мое, еще один властный мачо на мою голову, — ядовито рассмеялась Кулакова.

—  Нет…погоди…что значит еще один?

— Не твое дело, — брыкнулась еще раз и обессиленно повисла, устав со мной бороться.

— Что значит не мое дело?

— То и значит! Пусти! Я все поняла. У тебя сохранились подростковые комплексы, ты решил обвинить во всем меня, и потешить свое самолюбие легкой победой.

— Не так ты все поняла. Я написал письмо. Приступил к своему коварному плану, но уже через пару дней про него забыл, — поставил ее на пол и не хотя, через силу разжал руки.

— Склероз таблетками лечится, — огрызнулась Кулакова и отошла от меня на пару шагов.

— Нет у меня никакого склероза. Просто желание отомстить осталось в прошлом. Я пообщался с тобой, понял какая ты замечательная.

— Прекрасная, милая, наивная идиотка, — выплюнула она и отвернулась.

— Не без этого, — усмехнулся, вспомнив наши головокружительные свидания: волшебный суп, надувной круг и прочие радости, — это в тебе и подкупает.

***"

"Дина грозно засопела, явно не собираясь сдаваться и с радостным воплем бросаться в мои объятия. Напротив, она стояла и прикидывала: пнуть меня или треснуть по голове чем-нибудь тяжелым, а я судорожно пытался придумать, что еще сказать, чтобы оправдаться в ее глазах. Это же надо было так налажать! Почему я это сраное письмо не удалил сразу, как понял, что месть мне не нужна? Да я попросту забыл про него, а оно возьми и выплыви в самый неподходящий момент!

Сказать честно, на месте Динки я бы еще и не так лютовал, разнес бы все к чертям собачьим, и не стал бы слушать бред про «это вышло случайно». Это вышло, потому что кто-то Олень!

Бедная, представляю, как ей было обидно и неприятно. Так захотелось стиснуть ее в объятиях и пожалеть несмотря на то, что волком глядела. Шагнул к ней, намереваясь в охапку сгрести, но меня остановили крики за закрытой дверью.

Я замер, Дина тоже подобралась, прижалась к двери ухом и прислушалась.

— Что у вас там происходит? — спросил удивленно.

— Тихо ты! — цыкнула на меня, продолжая слушать.

Не знаю, что именно она там услышала, но на губах появилась довольная улыбка.

— Что там творится? — я был тоже не против подслушать, но Кулакова выставила впереди себя руку, запрещая подходить ближе.

— Ничего, чтобы имело к тебе отношение!

Вот колючка. Стояла напротив меня, сердилась, а мне до жути хотелось помириться, чтобы все как раньше было.