Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Дин, правда, это письмо — просто идиотская случайность. На самом деле не было никакой мести, я не собирался тебя использовать, обижать. Все, что у нас было — это по-настоящему.

— Угу, конечно, — пренебрежительно выплюнула она, и отошла от двери, за которой продолжалась ругань.

— Что мне сделать, что бы ты мне поверила?

— Ничего не надо, — фыркнула Дина, — можешь, идти к своим друзьям-подругам. Мне и без тебя хорошо.

— Врешь!

— Даже не думала. У нас праздник! Стол накрыт, гости дорогие пришли! — последнюю фразу она произнесла как-то зло, глумливо, без почтения.

— Какие гости? Потный гном с руками из задницы и его странная маманя? — спросил я, раздражаясь. Понимал, что этот нетопырь вообще мне не конкурент, но бесило то, что он может спокойно находится у нее дома, на правах гостя, а меня даже на порог не пускали. А теперь, после проникновенного письма, и подавно не станут!

— Тебя это не касается!

— Касается! Меня касается все, что связано с тобой.

— Ха! Размечтался, — посмотрела на меня свысока, включая ту самую школьную зазнайку.

Мне захотелось ее встряхнуть, пару раз шлепнуть по заднице и поцеловать. Крепко, крепко. Чтобы забыла обо всем и перестала дурью мается. Неужели не видно, что я весь здесь, с ней, увяз и даже не пытаюсь сопротивляться. Неужели не понимает, не чувствует, никакой мести там и в помине не было?

Смотрел на нее такую взъерошенную, боевую и не мог сдержать блаженную улыбку. До чего же все-таки хороша! Дурная маленько, но зато моя. Сколько бы не дергалась, не кололась — не отпущу.

— Что смешного? — она снова начала яриться.

— Не знаю. Ситуация просто такая…глупая. Я себя полным идиотом ощущаю. — просто признался и развел руки, открываясь перед ней, — можешь, мне врезать, если хочешь.

— Вот еще, — фыркнула Кулакова, пренебрежительно сморщив нос.

— Хочешь я встану на колени и буду просить прощения?

Я бы смог, запросто, если бы она этого захотела.

— Нет, — коротко бросила она.

— Тогда…хочешь спою? Это, конечно, то еще удовольствие, но я готов.

— Нет.

— Станцую?

— Нет, — сердито губы поджала, но видно было, что оттаивает потихоньку.

— Тогда скажи, чего ты хочешь? Я все, что угодно сделаю.

Кулакова медленно скользнула по мне оценивающим взглядом сверху вниз, а потом обратно. Хмыкнула, как-то язвительно, и озвучила свои пожелания:

— Тюленя.

— Чего? — опешил я.

— Изобрази тюленя! — потребовала она, складывая руки на груди.

— Ни за что!

— Тогда до свидания, — одарила насмешливым взглядом и взялась за ручку двери, с явным намерением уйти, бросить меня на лестничной площадке.

— Да стой ты! — я схватил ее за руку, вынуждая остановиться.

— Зачем? Тебя может спасти только тюлень, но ты боишься его показать, — Кулакова со скучающим видом рассматривала свой маникюр.

— Я не боюсь.