Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Тут из квартиры Кулаковых выскочила его всклокоченная мать, а следом ей неслось:

— Проваливай, и чтобы духу твоего здесь не было! Шалава!

Это что, Лидия Сергеевна разошлась?

На заднем плане послышался бубнеж Дининого отца:

— Лида! Лидочка! Все успокойся, хватит. Лида!!!

Да что у них там вообще происходит?

Дверь с грохотом захлопнулась.

Мама Стаса шумно дышала и тряслась, в темных с проседью волосах запуталось что-то белое … очень напоминающее салат. Едва она заметила Кулакову, как интеллигентное лицо перекосило от злой ярости и ненависти:

— Все из-за тебя, мерзавка! — прошипела, тыча в Дину коротким пальцем. Мне показалось, что еще миг, и она вцепится моей девушке когтями в лицо.

— Эй, тетя, полегче, — задвинул свою подчиненную себе за спину.

Юлия Ивановна осеклась, глянула на меня как на ядовитого таракана, окатив такой ненавистью, что я ее кожей почувствовал.

— А ты бы вообще помолчал! ПТУшник несчастный!

Дина за спиной засопела и попыталась вырваться, но я ее удержал, не позволив случиться кровопролитию.

— Почему же несчастный? — поинтересовался с улыбкой, — очень даже счастливый. Вон, с девушкой своей помирился.

— Это не девушка, а не пойми что! Змея коварная! — рявкнула матерая учительница, сжимая кулаки. Потом замолчала, дрожащей рукой пригладила растрепанные волосы и чопорно добавила, — счастливо оставаться. Ноги моей больше в этом доме не будет!

— Скатертью дорога! — бодро отрапортовала Кулакова, — не смеем вас задерживать.

На щеках у мамы Стаса вспыхнул злой румянец, но она сдержалась. Подбородок гордо вздернула и неторопливо, с видом оскорбленной королевы начала спускаться.

В этот момент, где-то в самом низу раздался грохот и сдавленный вопль.

Все замерли, прислушиваясь.

— Ваше дитятко шнурки забыло завязать и навернулось, — я указал пальцем вниз, — А я, между прочим, его предупреждал.

Она бросила на меня еще один взгляд, полный ненависти и с криком «Стасик» понеслась вниз.

— Ты только что нажил себе смертельного врага, — заметила философски Дина, проводив гостью равнодушным взглядом.

— Это что вообще такое было?

— Семейный ужин. Очень насыщенный и поучительный. Кое-кто снял с себя маску и показал истинное лицо.

— Я не понимаю.

— Тебе и не надо. Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулась Дина.

— Но…

Дверь опять распахнулась. Да что же это такое? Нам дадут спокойно поговорить или нет???

На пороге появился Леонид Николаевич. Увидев меня, он сдержанно кивнул, и обратился к дочери:

— Дин, давай домой. Там мать буянит. Я не могу ее успокоить!

— Хорошо, пап. Сейчас иду. Одну минуту.

Отец кивнул и ушел.

— Антон, мне пора.

— Я уже догадался, — хмуро посмотрел на нее, — нормального разговора у нас с тобой сегодня не получится.

— Не получится, — со вздохом согласилась Дина. — Дома проблемы.