Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Она сидела, прислонившись спиной к высокому изголовью, утопая в подушках. Бледная. Осунувшаяся. Ослабленная.
Пустым потухшим взглядом бывшая свекровь смотрела на свою сиделку, читающую ей какую-то книгу. Но взгляд ее оставался пустым и потухшим ровно до тех пор, пока Стася не обозначила свое присутствие коротким:
— Доброго дня, Галина Петровна!"
"Вздрогнув, как от удара хлыстом, она чуть заторможенно посмотрела на нее.
А потом вдруг, начала судорожно всхлипывать, жадно хватая воздух ртом. Время замедлилось, как только их взгляды встретились. Как только Галина Петровна узнала ее.
— Ста… Стася? — резанул слух ее слабый шепот. — Де… девочка моя?
Она обещала себе, быть сильной. Обещала не поддаваться эмоциям. Но даже ответить на банальный вопрос оказалась не в состоянии. Лишь кивнула, сражаясь за дыхание. От увиденного у нее в душе что-то надломилось.
Особенно, когда Галина Петровна, прилагая серьезные усилия, воскликнула:
— Стася!
Это и стало точкой невозврата для нее. Поддавшись порыву, она сорвалась с места и ринулась к Костровой. Проворно забралась на кровать с ногами, доползла до Галины Петровны и крепко обняла ее.
«Не плакать! Не плакать! Не плакать! И плевать, что сердце рвется на куски. Плевать, что в груди все огнем полыхает. Просто… не смей реветь!»
И отчетливо ощущала, как женщина в ответ прижимает ее к себе здоровой рукой. А еще… отчаянно старается обнять и… пострадавшей. Той, что почти ее не слушалась. И все это время Галина Петровна шептала лишь одно:
— Стася… дочка… неужели это ты?
— Я, — вторила ей девушка, поглаживая ее по плечам.
— Да кто ж его знает, милая? — отозвалась женщина еле слышно.
Она говорила невнятно, съедая некоторые окончания. Ее язык заплетался, как у пьяной. Но Стася понимала каждое сказанное ей слово. — Внезапно все случилось. Прихватило. Но если такова цена нашей встречи, что ж… пусть!
— Даже в шутку так не говорите! — возмутилась Стася, отстраняясь.
— Какие уж тут шутки?
— Очевидно, что дурные, Галина Петровна!
Слабо улыбнувшись, глядя на нее с затаенной тоской, она произнесла:
— Как же я рада… тебя видеть! Как же я скучала!
— И я, — сокрушенно призналась Стася.
— Ох, милая, — явно на эмоциях, сама того не замечая, женщина вновь попыталась обнять ее… обеими руками. — Скажи, что вернулась! Скажи, что приехала насовсем! Скажи, что мы больше никогда не потеряем тебя!
— Не могу, — мягко отстранилась девушка. — Там у меня… новая жизнь.

















