Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Иронии судьбы. Стася нервно облизала губы, и Ян тут же уставился на них стремительно темнеющим взглядом. О, этот взгляд она прекрасно знала. В прошлом Ян частенько смотрел на нее именно так. И всегда буквально за секунду до того, как срывался с цепи… за секунду до того, как набрасывался на нее, опьяненный инстинктами и голодом. Ее сердце так громко затарахтело в груди, что своим ревом заглушило все иные звуки. Перед глазами все расплывалось и предметы теряли четкие очертания при одной только мысли о том, что Ян… прямо сейчас… поцелует ее. Что прикоснется, как раньше. Что… посмеет!
Но он, скрипнув зубами, отпустил Стасю.
А потом и вовсе выскочил из машины, громко хлопнув дверью. На улицу.
Туда, где властвовала непогода — холод, пронизывающий ветер и метель.
Видимость по-прежнему оставляла желать лучшего. И Стасе приходилось прилагать усилия, чтобы не потерять Яна из виду. Он обошел автомобиль, встав перед капотом. Спиной к ней. И простоял так несколько минут.
Затем развернулся, голыми руками сгреб снег с капота и… растер им лицо.
Стасе стало не по себе от этого зрелища. Захотелось ринуться к нему и выяснить, что с ним происходит. От чего его ломает и корежит сейчас.
Но ей не пришлось ничего делать. Предварительно отряхнув одежду от снега, Ян вернулся в машину. Не проронив ни звука, уселся за руль. Пристегнулся.
От холода его лицо и руки сделались малиново-красными. Кожа блестела от влаги — снег растаял. Будто бы не замечая этого, Ян хотел продолжить путь, но Стася не позволила ему тронуться с места. Бросив короткое «подожди», принялась рыться в своей дамской сумочке.
Ян перехватил ее запястье за мгновение до того, как она ударилась о ручник.
— Спасибо, — пробормотал глухо.
Стася с радостью согласилась. Кивнув, протянула ему бумажные платочки.
И пока Ян насухо вытирал лицо и руки, пыталась усмирить разбушевавшиеся эмоции. И не придумала ничего умнее, кроме как, занять себя разговором.
— Я… я чертовски зла на тебя, — призналась честно, и быстро пояснила. — Из-за квартиры. Ты провернул все за моей спиной. Не спросив меня. Возможно, и из лучших побуждений… я не знаю, но… все же у меня за спиной. Снова. Тем не менее, я… благодарна тебе. Да.

















