Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Без этих денег нам с Настюшей было бы совсем хре… гораздо сложнее. Но на этом все, Ян. Больше никакой благотворительности, пожалуйста. И еще кое-что — я хочу, чтобы ты съехал. Этот месяц у тебя оплачен, живи спокойно. Но параллельно подыскивай себе другое жилье. А сразу после Нового года, в первых числах января… съезжай.
Он не удостоил ее ответом. Молча вернул уцелевшие платочки, вцепился в руль и выжал педаль газа. Автомобиль мягко тронулся с места. Больше они не разговаривали. По крайней мере до тех пор, пока Костров не доставил ее до пункта назначения. Едва он притормозил у нужного подъезда, Стася поспешила распрощаться с ним.
— Спасибо огромное! Ты даже не представляешь, как…
— Не спеши, — Ян пригвоздил ее к месту тяжелым взглядом. — Я провожу тебя.
— Но ты уже…
— До двери.
Стася шумно сглотнула, прекрасно понимая, чем все может обернуться.
— Это лишнее, — вежливо улыбнулась. — Я дойду сама.
— Уже довольно поздно, — холодно возразил бывший муж. — А подъезд многоэтажного дома — не самое безопасное место на земле.
— Ян, — произнесла Стася чуточку тверже. — Я взрослая девочка. И как-то справлялась самостоятельно все эти годы. Не пропаду и теперь. Пока!
Но никакие доводы не помогли. Костров вышел из машины следом за ней.
— Ничего личного, — заявил невозмутимо в ответ на ее вопросительный взгляд. — Родители дали конкретную установку — до двери. Так им будет спокойнее.
— Ну, что ж… Надо, так надо."
"Делая вид, что ей абсолютно все равно, что от волнения она не балансирует на грани обморока, Стася согласилась на его сопровождение.
И девушка горько усмехнулась. Как бы она ни относилась к бывшему мужу, одно знала наверняка — рядом с ним она в безопасности. И тогда, и теперь.
Глава 30
В подъезд они попали без проблем. Проблемы поджидали их внутри.
Лифт оказался нерабочим. Убедившись в этом, Стася ужаснулась. Ей предстояло подняться по лестнице аж на семнадцатый этаж.
Им предстояло подняться. Ведь Ян, не раздумывая пошел вместе с ней.
И никаких отговорок по типу «не заморачивайся, я дойду сама» слышать не желал. А путь наверх оказался для Стаси неожиданно тяжелым. И черт его знает, хроническая усталость сказалась, стресс или же дичайшее волнение.
Но итог был неутешительный — из-за нее им с Яном приходилось брать паузы. Останавливаться через определенные промежутки времени, чтобы Стася могла перевести дух.

















