Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Сон сморил ее буквально за пару-тройку часов до того, как над ухом раздался нежный, но требовательный голосок дочери:
— Просыпайся, мамочка! Там… солнышко встало! Пора ведь чистить зубки!
«Действительно! Разве можно спать, когда дочь внезапно полюбила зубную щетку и пасту? Когда не из-под палки, а по своей воле бежит умываться?»
И пусть организм страшно протестовал против столь раннего пробуждения, Стася все же заставила себя сползти с кровати. Умыв и искупав Настюшу, она принялась и себя приводить в порядок. Нервы и бессонные ночи все же сказывались на ее внешности.
Дабы хоть как-то исправить ситуацию и побыстрее взбодриться, Стася приняла контрастный душ. Впрочем, скорее уж ледяной. И пусть мышцы дрожали от холода, зато сознание прояснилось. И мозги на место встали.
Закончив с водными процедурами, закутавшись в халат, а волосы замотав полотенцем, Стася направилась прямиком на кухню. Готовить завтрак для своего маленького, но дружного семейства.
А Настюша сидела за столом и играла с любимой плюшевой лисичкой.
— Мама, а Новый год уже скоро? — спросила вдруг, отвлекаясь от своего занятия.
— Нет, милая, — отозвалась Стася, вглядываясь в утренние пейзажи за окном. — До него еще целый месяц. Новый год наступит через… двадцать восемь дней.
— А это очень долго?"
"— Ну, как тебе сказать? — приблизившись к малышке, она опустилась на корточки и заглянула дочери прямо в глаза.
— И дедушка Мороз принесет мне подарок?
— Да. Самый большой! Самый красивый!
Настюша тяжело вздохнула, крепче прижимая лисенка к своей груди.
Стася же улыбнулась, нежно потрепав ее за пухлую щечку.
— И почему ты грустишь? Не хочешь получить подарок от деда Мороза?
— Хочу! Но…
— Но?
— Мы ведь не дома, мама! — тихо пискнула малышка.
— Ай, внученька, — рассмеялась Ульяна Семеновна. — Как он может тебя не найти? Я же для него на столе записку оставила! С нашим новым адресом!
— Что, правда? — просияла Настя.
— Конечно!
— Он найдет меня? Найдет? Мамочка?
Ответить Стася не успела. Ее отвлекло навязчивое дребезжание дверного звонка.

















