Запрет на любовь

— О нет, — Филатова глазами транслирует тревогу. — Ещё эти щас подерутся.

С ума попосходили?

— Эй, перестаньте. Не надо портить всем праздник. Марсель, — кладу руку ему на плечо и легонько сжимаю. — Пожалуйста.

Уж не знаю, что именно подействовало. Победивший здравый смысл, моё «пожалуйста» или это прикосновение, но уже в следующую секунду Абрамов, коротко кивнув, цепляет мои пальцы своими и уводит оттуда.

Слава Всевышнему, хватает ума не устроить очередную драку.

Ведёт меня через зал и вдруг останавливается в самом центре, неподалёку от ёлки.

Растерянно замираю, едва в него не врезавшись.

— Со мной будешь танцевать, — то ли спрашивает, то ли утверждает — непонятно.

Согласие или отказ озвучить не успеваю. Пока жёстко торможу, он уже закидывает мои руки себе на шею, а сам обнимает меня за талию, в один момент сокращая расстояние между нашими телами.

— Я, вообще-то…

— Ни на минуту одну оставить нельзя.

В этой фразе явственно чувствуется не то злость, не то агрессия.

— Ну подошёл, ну пригласил. Преступление?

— В случае с тобой, да, — отвечает, наклонившись к моему виску.

— Что там у вас произошло?

Стараюсь отвлечься от осознания того, насколько непозволительно близко мы находимся друг к другу.

— Ромасенко опять понесло.

— Никак не успокоится? Что на этот раз?

— Давай не будем, Джугели.

— Не хочешь про это говорить?

— Просто хочу с тобой танцевать.

Плохо. Очень плохо. Диалог мне сейчас крайне необходим. Он хоть как-то скрадывает волнение и неловкость.

Ещё и песня эта… Когда вы молча раскачиваетесь под музыку, волей-неволей приходится вслушиваться в слова.

В сердце бахнули стрелы

Я хочу, чтоб они мимо меня пролетели…

Медленно и осторожно двигаюсь синхронно с парнем, боясь лишний раз сделать вдох.

Потому как итак слишком много всего на меня разом обрушивается. Органы чувств невероятно остро и бурно реагируют на эту близость. Особенно сейчас, когда Марсель ведёт себя чересчур смело и абсолютно точно неправильно.

Вот его пальцы гладят мою спину, спускаясь от лопаток снова к талии.

Вот он сильнее прижимает меня к себе. Так, чтобы наши грудные клетки непременно касались друг друга и обменивались сердцебиением, частота которого стремительно увеличивается у обоих до состояния аритмии.

Вот мой висок обжигает горячее дыхание.

Вот его губы шепчут строчки из песни, случайно задевая мочку уха.

Навсегда запомню тебя

Твои глаза и плечи

Навсегда запомню тебя

Твоя улыбка лечит[28]

Закрываю глаза, ощутив, как по телу нестройными рядами бегут полчища мурашек.

Оттолкнуть бы. Но. Оказывается, иногда ты как будто бы не в состоянии воспротивиться чему-то такому необъяснимому… Чертовски пугающему и захватывающему. Вселяющему дикий страх и одновременно с тем обещающему незнакомую эйфорию.