Браки совершаются на небесах

* * *Удобно ли приехать с пустыми руками? Что вообще можно привезти Кристине? Кроме себя красивого? Марк вдруг вспомнил фразу кого-то из братьев Кристины в ту первую встречу в кафе в цокольном этаже больницы. Она любит пирожные? Это маловероятно, ведь модели наверняка следят за своим питанием. Но даже если и так, с пирожными приходить глупо. А если цветы? Тоже… тоже не очень.

Все не очень. Потому что все неважно, кроме того, что ему надо ей сказать. Марк резким движением снял с вешалки куртку, накинул на шею шарф. Если он сейчас сможет ей сказать, что чувствует, то потом будет все — и пирожные, и цветы.

И все остальное тоже. Главное — сказать. Объяснить.

* * *— А Кристины нет, — у палаты Марка перехватила хорошенькая медсестра. Стрельнула в него заинтересованным взглядом.

— Как — нет?! — опешил Марк. — Ее… Разве Кристину уже выписали?!

— Нет, — рассмеялась девушка. — Кристине разрешили гулять. У нас территория большая, красивая. Она гуляет.

Пришлось возвращаться в цокольный этаж, снова в гардероб. Марк вышел через центральный вход и оглянулся. Где тут большая красивая территория?

Она нашлась за огромным зданием главного корпуса и оказалась действительно большой.

Правда, не то, чтобы очень красивой. Может, потому что время года сейчас не самое красивое, преддверие зимы, когда деревья голые, все вокруг серо-черное, а снега еще нет.

Среди тонких без листвы деревьев и кустов редких желающих прогуляться было хорошо видно. Но территория оказалась на самом деле большой и просматривалась далеко не вся. Марк достал из кармана джинсов телефон.

Контакту «Кристина Кузьменко» он не писал уже больше месяца. Почти два. Марк смотрел на последнее сообщение от нее.

Кристина: Скоро буду.

И его ответ:

Марк: Я заказал тебе кофе.

Он бы все отдал, чтобы вернуться в ту точку. Когда он написал ей: «Я заказал тебе кофе».

Марк, прищурившись, всмотрелся в главную, самую широкую аллею. И ему показалось, что он увидел на дальней скамейке справа знакомый отблеск светлых волос.

* * *— Тебе не холодно без шапки?

Она резко вскинула голову.

— Ты?!

— Привет."

"Марк опустился рядом. Потому что вдруг почувствовал внезапную слабость в ногах. И потому что стоять и смотреть на нее вот так, сверху вниз, показалось совершенно неправильным.

Он снова мог видеть ее лицо открыто, без закрывающих бинтов. И он смотрел. Не мог не смотреть.

На одной щеке было несколько багровых полос — так, словно по этой щеке Кристину хватил лапой с когтями какой-то крупный хищник. Другая щека была почти не тронутой, лишь несколько темно-розовых пятен. На подбородке был большой рубец, который тянул кожу, слегка опуская правый угол рта. И между бровей, прямо на переносице, алел еще один след от ожога — почти идеально круглый. Как будто Кристина стала индианкой.