Дурман

— У нас ребенок мог быть, Бать, представляешь?

Прикурив, Виталя отошел к окну. Несмотря на всю степень их понимания друг с другом, тяжело было даже перед Димой душу выворачивать. Одно дело с Таней, которая все то же ощущала, и совсем другое — даже с лучшим другом подобное вскрывать.

— У меня дите могло быть. Свое. Это ж вообще не про меня что-то, Дим, а пришибло тогда так… Понял, что хочу этого, — повернулся через плечо, зная, что и несмотря на собственное холодное отношение к детям, его Димка не высмеет.

Так и было, Димка сидел за своим столом и болтал виски в бокале. Не пил. Он теперь вообще мало пил, Казак заметил, больше рассматривал, пробовал, нюхал. Будто понемногу себя к жизни на свободе приучал. К тому, что снова многое имеет и может.

Но слушал его друг внимательно. И не насмехался, даже в мыслях, Казак видел это по его взгляду. Дима взял себе на заметку, что у Витали появились новые болевые точки и ценности."

"— А что стряслось, Виталь? — ровно спросил Дима.

Отставил бокал, так и не отпив.

— Потеряла Таня ребенка. Ее тогда так вымотали, — Виталя скривился. — И я к этому руку приложил, по ходу, нервы ей подергал капитально. Бл***, не знал, Бать. Мы оба не знали. Саму ее потом выхаживал долго, — затушил сигарету, так и не докурив. — Только я ею больше не хочу рисковать, Дим.

Казак вернулся к столу и сел напротив. Посмотрел старому другу в глаза, честно и прямо, не юля и не уходя от ответа.

— Я готов тебе помочь, ты же знаешь, не брошу и не подставлю. Но потом, Бать, я от нелегала отхожу.

— Машины бросишь? — Дима вновь посмотрел на виски в бокале. — Мне еще и этим некогда будет заниматься, Казак.

— С салонами помогу, если не погонишь в шею, Бать, — ухмыльнулся Казак, поняв, что Дима услышал и принял его выбор. — Знаешь же, тачки — это моя слабость.

— Ну, судя по всему, слабости у тебя теперь другие. Но это твое дело и жизнь, Виталь. А я друга терять не хочу. Научился ценить, уж поверь, — таким же прямым взглядом ответил ему Калиненко.

На том и остановились, вернувшись к обсуждению уже других планов, учитывая информацию, которую новый губернатор дал. И с помощью которой они могли прижать к ногтю тех, кто все еще пытался взбрыкнуть, протестуя против возвращения Калиненко на главные позиции. Теперь у них имелись рычаги давления и управления.

Тем вечером Казак и Таню домой забрал, предварительно отобрав парней, которые дом и ее саму круглосуточно теперь пасти будут. Не хотел больше рисковать, как и с Лизой.

Таня перестала курить. Теперь действительно завязала с этой привычкой. Во всяком случае, надеялась на это. За две недели, с тех пор как вернулась домой, не выкурила ни одной сигареты. И, что самое интересное, даже не тянуло. Нет, нравилось сидеть рядом и время от времени вдыхать аромат, когда Виталя курил.