Когда ты вернешься ко мне

Страх перед тем, что он может сказать, висел над домом, словно грозовая туча, которую папа пытался рассеять своим чрезмерным энтузиазмом.

– Нам нужны любые хорошие новости, какие только возможно, – сказал он мне в тот день, когда я помогал ему в автомастерской. – Твоя мама больше всего на свете хочет знать, что тебя ждет светлое будущее.

Мама хочет, чтобы мы были счастливы, подумал я тогда и теперь, когда он раскладывал веером на столе мое будущее.

– Ну? – подбадривал папа. – Какое хочешь открыть первым? Предлагаю оставить Алабаму напоследок.

– Хорошо, – ответил я, слабо улыбнувшись.

Пока подавали заявления в колледж, мы обсудили, какой лучше всего подходит для моих карьерных перспектив, и Университет Алабамы вышел на первое место. Ну а как иначе. Это была папина альма-матер. Благодаря мне он получал второй шанс на ту жизнь, о которой мечтал. Его волнение немного разбило мне сердце.

– Я надеюсь, джентльмены, – сказала мама, – что вы подумаете о реальном образовании Ривера, когда будете принимать окончательное решение.

– Конечно, – заверил ее папа, разрывая конверт, как ребенок на Рождество.

– Хорошо. Наш сын слишком умен, чтобы ограничиваться футбольным полем. – Она повернулась ко мне. – Как думаешь, дорогой, какая специализация тебе больше по душе?"

"Желудок скрутило от всех этих разговоров о моем будущем, которое мама уже не застанет.

– Не уверен. Может быть, английская литература. Или машиностроение. Или и то и другое.

Папа скорчил гримасу.

– Можешь специализироваться хоть на подводном лозоплетении, но НФЛ все равно тебя найдет и будет умолять к ним присоединиться.

Мама бросила на него взгляд.

– Джерри…

– Хорошо, хорошо, ты права. Образование первостепенно. – Он подмигнул мне.

– Вот именно, – настаивала мама. – Твой мозг, Ривер, важнее ведущей руки.

– Иными словами, она хочет сказать, что ты задрот, – выдала Амелия, возвращаясь с кухни и плюхаясь на стул рядом со мной.

– Амелия! – воскликнула мама, сдерживая смех. – Ривер не задрот.

– Верно. – Она помахала передо мной конвертом. – А в университете для качков в курсе, что в тебе скрывается жуткий ботаник?

Я выхватил конверт у нее из рук и легонько шлепнул ее по макушке.

– Это не тайна.

Она рассмеялась, и смех сгладил ее резкость по отношению ко всему миру, которую она пыталась выработать с тех пор, как маме поставили диагноз. Маленькие теплые моменты, подобные этим, обрывки нормальной жизни всегда ослабляли ее защиту. Глаза Амелии внезапно наполнились слезами, удивив даже ее саму. Она встала и пробормотала что-то о домашнем задании.

Мама протянула руку и поймала ее за запястье.

– Эй. Ты в порядке?

Моя сестра быстро кивнула.

– Люблю тебя.