Когда ты вернешься ко мне

Каждый гребаный раз…

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – слабо выдавил я, руки и ноги от его близости ослабели, пока я вдыхал его аромат и чувствовал твердое тело после столь долгой разлуки.

– Ривер? – Его отец не приближался, но и не сдавался.

– Тебя зовут, – прошептал я и чуть расставил ноги, чтобы плотнее прижаться пахом к Риверу.

Господи, он был твердым и огромным, и я застонал оттого, что скучал по каждой его частичке.

– Шшш. – Он закрыл мне рот перепачканной в масле рукой. – Не говори ни слова.

– Ривер, – снова позвал отец, – ты внизу?

– Ходил отлить, – прохрипел Ривер.

Я высвободил рот из-под его хватки и укусил за палец, пробуя на вкус соль его кожи и острый привкус скипидара. Его ноздри раздулись, и Ривер прижался ко мне, почти против своей воли, его тело отвечало с безотчетным желанием.

– Сейчас… буду.

– Но все же поторопись. Мисс Стэнлин ждет документы.

Мы оба ждали, не сводя друг с друга глаз, пока шаги не затихли. Медленно, неохотно Ривер отпустил меня и прислонился спиной к стене рядом со мной.

– Черт бы тебя побрал, Холден, – измученно выдавил он. – Ты не можешь здесь появляться. Или в моем доме.

Мои друзья… у них уже появились подозрения. Если о нас с тобой что-нибудь узнают, моей футбольной карьере придет конец.

– Какая драма!

Ривер покачал головой.

– Все будет тихо. Никто не станет реагировать открыто. Они просто медленно меня вытеснят. Посадят в колледже на скамейку запасных, и я не попаду в отбор. Хотелось бы мне, чтобы все было по-другому, но нет. Никто не становится открытым геем до окончания футбольной карьеры, если хочется продолжать играть.

– Ты не хочешь играть.

– Хочу, – ответил Ривер. – Ради моего отца. Он теряет маму.

Это единственное, что я могу для него сделать. – Повисло молчание. Мое сердце казалось разбитым, но я чувствовал себя необъяснимо целостно.

– Ты хороший парень, Ривер. Слишком хороший для таких, как я.

Я оттолкнулся от стены и пошел прочь. Если бы я посмотрел на него, на его лицо, столь же доброе, сколь и красивое, я бы заплакал.

– Холден…

– Иди, – бросил я, не оглядываясь. – Мисс Стэнлин нужны ее бумаги.

При виде меня Джеймс собирался выбросить сигарету. Но я махнул ему, чтобы он этого не делал, и вытащил свою собственную пачку.

Я прикурил от его сигареты, и мы молча пускали дым.

– Ну что ж, – наконец произнес я. – Хотя бы попытался. Скажи, чтобы так и написали на моем надгробии, Джеймс.

«Эй, по крайней мере, он попытался».

– Очень хорошо, сэр, – тихо сказал Джеймс.

Он отвез меня обратно в гостевой дом. Я не пробыл дома и минуты, как пришло сообщение от Ривера.

Я не должен был позволять тебе уйти.

Я судорожно вздохнул и опустился на диван. Пальцы слегка дрожали, пока печатали ответ.

Чертовски хорошее начало, мой друг.

Это правда.