Когда ты вернешься ко мне

– Я хочу увидеть своего сына.

Доктор кивнул.

– Обычно мы пускаем только родственников, но если вы не против, мистер Уитмор, можете оба пройти на несколько минут.

Джерри похлопал меня по руке.

– Все в порядке.

Стэнсфилд провел нас в помещение в форме подковы. В центре были установлены посты медсестер, а по периметру располагались палаты. Мы вошли в палату номер три. Ривер неподвижно лежал на кровати. На стенах пищали приборы, отслеживавшие его пульс и уровень кислорода. От правой руки тянулись капельницы; левая была на перевязи, забинтованная от кисти до локтя. Рану на его лбу зашили и закрыли белой марлей, к носу вели трубки с кислородом.

Джерри резко втянул воздух, и доктор Стэнсфилд мягко улыбнулся.

– Я дам вам несколько минут.

Он ушел, а Джерри медленно, осторожно приблизился к сыну, как будто боялся пошевелиться или заговорить слишком громко. Я попятился назад, пока не уперся ногами в скамейку, встроенную в окно. Я тяжело сел, позади меня небо расцвечивали первые лучи рассвета.

– Эй, Ривер. Как ты, сынок? – Он взял Ривера за вялую правую руку. – Ты поправишься. Я знаю. Ты очень сильный… – Он уткнулся лбом в руку сына и зарыдал. – О, мой мальчик…

Желудок скрутило; меня бы вырвало, если бы в нем что-нибудь осталось.

Джерри посидел с Ривером несколько минут, потом взял себя в руки. Вытер глаза и повернулся ко мне.

– Я должен позвонить другу семьи, который остановился у нас. Нужно сообщить, что с ним все будет хорошо. Его мама очень волнуется. Побудешь с ним, пока я отойду? Чтобы он не остался один?

Я кивнул, и мое сердце разорвалось на мелкие кусочки, когда мужчина мне улыбнулся. Эта открытая, добрая улыбка была такой же, как у Ривера.

Джерри похлопал сына по руке и встал. В дверях он прижал мобильник к уху.

Писк машин заполнил комнату. Я поднялся со скамейки и подошел к Риверу. Ни одна черточка на бледном лице не двигалась, оно застыло, и на сон это похоже не было. Уж я-то знаю. Я сотни раз видел его спящим. Его голова на моей подушке…"

"– Ты должен справиться, Ривер, – прошептал я, желая взять его ладонь, но не позволяя себе. Я не заслуживал прикасаться к нему. – Ты должен выкарабкаться и жить полной, настоящей жизнью. Ты не можешь позволить мне сделать это с тобой, слышишь меня?

У двери Джерри закончил разговор и снова совещался с врачами. Настроение улучшилось, и его лицо все чаще озарялось улыбкой. Худшая опасность миновала.

Пора уходить.

Я встал и наклонился к Риверу. За запахами больницы, антисептиков и марли чувствовался его собственный. Теплый и свежий.

– Ривер… Я…

Джерри вернулся, и я отскочил от кровати, как будто он испугал меня.

– Мне нужно идти, – сказал я.

– Ох, ладно. Что ж, еще раз спасибо…

– Простите, – быстро проговорил я. Если бы он поблагодарил меня еще раз, я бы закричал.