Красное на красном

 – Дик немного помедлил, но кто ему поможет, если не эр Август? – Перед тем как уехать, ко мне приходили Паоло и отец Герман и говорили… странные вещи.

– Что именно?

– Паоло сказал, что он мне должен передать нечто старое, что принадлежит мне. – Дик задумался. – Это не сам он придумал, так люди не говорят… Нечто вроде «их было и всегда будет четверо, но у них одно сердце, и оно глядит на Закат».

– Сердце глядит? Ты ничего не путаешь?

– Не знаю… Может быть.

Конечно, он был слегка пьян и очень устал, но Паоло на самом деле сказал об одном сердце на четверых.

– А что говорил олларианец?

– Чтоб я был осторожен и еще про то, что нет ничего тише крика.

– И все?

– Ну, он долго объяснял, он же священник, но смысл такой.

– Теперь помолчи, – резко сказал кансилльер, – мне нужно подумать.

Дик покорно замолчал. Эру Августу он верил; если кансилльер не поймет, в чем дело, не поймет никто. Штанцлер молчал довольно долго, потом вздохнул и внимательно посмотрел на Дика.

– О монахах Лаик я знаю. О них все слышали, но видел их мало кто, это тебе не Валтазар из Нохи, который является каждую ночь.

Я не помню, чтобы призраки показывались сразу шестерым, и с ними никогда не было никаких рыцарей. У меня лишь одно объяснение: танкредианцев как-то разбудили, причем намеренно, но кто и зачем – не представляю. Единственное, в чем я уверен, – это в том, что ты видел не себя, а отца. Не смотри на меня с таким удивлением, мог бы и сам догадаться, хотя мне, конечно, проще. Я Эгмонта знал еще в твои годы, а ты – его отражение.

– Эр Август, этого не может… Как же так?!

– Подумай. Всегда по двое: рыцарь и унар.

Две тени. Первая – юноша, пришедший в Лаик, вторая – он же, но в миг смерти. Почему – не скажу, тут нужно танкредианцев спрашивать.

– Эр Август, а почему все мы видели разное?

– Дикон, я не адепт Знания. Меня больше беспокоит история с клириком и унаром. Боюсь, Ричард, обоих нет в живых. Никогда б не подумал, что стану сожалеть об олларианце, но он советовал тебе быть осторожным и, похоже, понимал, что говорит.

– Откуда вы знаете?! – выкрикнул Дик, понимая, что в глубине души считал обоих мертвыми, но гнал от себя эту мысль.

 – Я же сказал вам только сейчас!

– Ричард Окделл, – покачал головой кансилльер, – я не могу рассказать тебе все, но у меня есть очень веские причины предполагать, что тебя хотят убить. Не знаю, как в этом замешаны олларианец и Паоло, но просто так в наше время люди не исчезают. Я займусь этим делом. К счастью, два исчезновения в одном выпуске себе не позволит даже Дорак, но за стенами Лаик будь очень, очень осторожен. Об этом я и хотел с тобой говорить. День святого Фабиана не за горами.