Красное на красном

Ты уже решил, что станешь делать дальше?

– Разве это зависит от меня?

– От нас зависит все даже тогда, когда кажется, что не зависит ничего. Ты знаешь, что в Фабианов день унаров представляют их величествам и Высокому Совету, где Лучшие Люди[79], не имеющие оруженосцев, выберут тех, кто им нужен. Если нужен, конечно. Людвиг Килеан-ур-Ломбах и Ги Ариго готовы взять тебя. Что ты об этом думаешь?

– Не знаю… Я хочу домой.

– «Хочу домой»… Сколько тебе лет, Дикон? Шестнадцать или пять? «Хочу» – это для Ворона, Окделлы говорят «должен». Ты нужен в столице, герцог. Нужен мне, королеве, Раканам, всему нашему делу.

– Эр Август, – неуверенно пробормотал Дикон, – мне… Что я могу?

– Поживем – увидим, но потомок Алана и сын Эгмонта может то, что должен. Нельзя стать воином, не побывав на войне. Нельзя стать талигойским рыцарем, отсиживаясь в старом замке. Я написал твоей матушке, она благословляет тебя. Какой цвет тебе ближе – аквамариновый или алый?[80]

– Мне все равно.

– Окделлу не должно быть «все равно». С этих слов начинаются все поражения и все отступничества.

– Тогда… Наверное, алый.

– Цвет королевы, – улыбнулся кансилльер, – понимаю.

Катарина Ариго родилась слишком поздно – век истинных рыцарей, к сожалению, прошел, а жаль. Во времена Эрнани Девятого[81] все Люди Чести носили бы алые ленты и ломали копья в честь Талигойской Розы… Увы, ее величеству приходится жить в той же грязи, что и нам. Кстати, о копьях, когда у тебя выпускной бой?

– Через семнадцать дней.

– На какое место ты рассчитываешь? Если забыть про Арамону и его подлости.

– Если честно…

– Окделл не может быть нечестным. Ты в Лаик не первый, я понимаю, но, надеюсь, и не последний.

Кто из унаров сильнее?

– Эстебан и Альберто, потом Катершванцы и, наверное, Арно. С Эдуардом и Валентином мы на равных.

– Значит, шестой или седьмой. Не так уж и плохо.

– Эр Август… Я стараюсь, но мне никогда не догнать Эстебана и Берто."

"– И не надо. Я почти рад тому, что лучший не ты, хотя нашему делу это пошло бы на пользу… Быть первым бойцом, Дикон, опасно. Оружие развращает, людям нравится побеждать, а твоя победа – это чужое унижение и чужая кровь. Не важно, на чьей стороне правда, важно, кто лучше машет клинком. Победитель входит во вкус, начинает дразнить судьбу, смотреть на других как на грязь под ногами.

Его боятся, а он смеется. Ворон начинал с побед в Лаик, и я не представляю, чем он кончит, если его не остановить. Ты хоть понимаешь, о чем я?

– Понимаю, эр Август.

– Врешь. В шестнадцать лет, да еще не отколотив всех обидчиков, этого не поймешь, но поверь старику – стать первым бойцом не значит стать первым человеком. Если у тебя не выходит победить Колиньяра и Салину клинком, подумай, как их можно обыграть. Словом. Делом. Умом.