Красное на красном

Алва спросил еще вина и сбросил несколько карт, почти не глядя; видимо, слухи о том, что Ворон не пьянеет, были еще одной сказкой.

Стоя среди зрителей, Дик сам не знал, чего хочет. Людвиг был Человеком Чести, но выходка Ворона не могла не восхищать. Килеан рискнул сбросить четыре карты сразу – выиграл и стал рисковать напропалую. Немного выиграл, много проиграл, потребовал вина, залпом выпил и пустился во все тяжкие. Отец рассказывал о безумии, присущем большинству игроков; теперь Ричард видел это воочию. Граф перестал следить за очками, прикидывать, какие масти на руках у соперника, и запоминать те, что были у него самого, зато Ворон ошибок больше не допускал.

Он по-прежнему улыбался и прихлебывал вино, мимоходом отвечая на реплики гостей, но, когда Дикон случайно поймал синий взгляд, ему стало страшно.

Часы в углу пробили три четверти второго, когда виконт Валме благоговейно прошептал:

– Догнал!

– Да, – согласился Рокэ. – Вековая ненависть – страшная сила. Что ж, дорогой граф, счет сравнялся, и я вам ничего не должен, а вот милейший Валме мне задолжал… Ну да мы как-нибудь разберемся.

– Вы правы, – неожиданно легко согласился Килеан, – уже поздно.

Для тонто. Но можно закончить вьехарроном.

– Можно, – сверкнул глазами Ворон.

– Только давайте хоть немного перекусим, вы появились позже, а я…

– Разумеется, в мои планы отнюдь не входит уморить коменданта Олларии голодом.

– Маршал, – подал голос кто-то из сторонников Алвы, – не спугните удачу. Прерывать игру – дурная примета.

– Глупости, – отмахнулся Алва, поднимаясь из-за стола. – Удача не воробей, а женщина. Никуда не денется.

6"

"Повар как-то умудрился спасти ужин, хотя подавать его пришлось на несколько часов позже.

Дикон стоял за креслом своего эра, усаженного рядом с баронессой. Марианна почти ничего не ела, сидевший напротив Килеан тоже не проявлял интереса к кулинарным шедеврам, зато зрители угощались вовсю, рассыпаясь в дежурных комплиментах красоте хозяйки и гостеприимству хозяина, но более всего обсуждая великие карточные баталии.

– Баронесса, – Алва подлил даме вина, – боюсь, наше общество вам не столь приятно, как ваше – нам.

– Я и впрямь немного устала, – призналась, чуть понизив голос, красавица.

– Ночи стоят очень душные, не правда ли?

– Да, а я переношу духоту с трудом. Позавчера я едва не потеряла сознание… Но, сударь, умоляю вас, не обращайте внимания. Смерть от жары мне не грозит.

– Надеюсь, сегодня вам не станет дурно.

– О, уверяю вас, это не самая жаркая ночь в моей жизни, – рассмеялась Марианна. – Женский обморок для мужчин не повод прекращать войну или… игру. Но мы слишком много говорим о моем здоровье, оно того не стоит.

– Ну что вы, оно стоит много дороже сокровищ земных.