Красное на красном

Меня это не устраивает – я знаю репутацию Эпинэ: вы никогда не сделаете того, что считаете недостойным, не правда ли?

– Надеюсь, ваше величество.

Адгемар не учел одного – Робер Эпинэ верил гоганам, а те и впрямь намеревались добыть Альдо трон за никому не нужное первородство. Свою клятву правнуки Кабиоховы сдержат, вернее, попробуют сдержать, но по силам ли им такой противник, как Дорак?

– Эпинэ – Люди Чести, и поэтому я открываю карты. Кагета – задворки Золотых земель, – раздельно произнес Белый Лис, глядя в глаза талигойцу. – Раньше это было нашей удачей – ни Талиг, ни Гайифа в пору своего расцвета не стали нас завоевывать; сейчас это наша беда.

У нас много бед, но главная – это казароны, сегодня пожирающие наше завтра, как выродившиеся, чрезмерно расплодившиеся псы пожирают овец, которых их предки пасли и защищали.

Я держу казаронов на сворке и кормлю крестьянское стадо, только это не выход. Да, у меня есть еще и бирисские волки, но, если дать им слишком много воли, они перестанут слушать пастуха и начнут резать овец. И тут приходят гоганы и приносят золото, чтобы мои волки грызли чужих баранов.

Мне это выгодно – и я соглашаюсь. Кагета никогда не станет великой сама по себе – не то местоположение и не тот народ, но, если потрудиться, величие можно собрать из кусочков. Гоганы велики золотом – я беру у них золото. Повелители Молний велики честью, я заключаю с ними союз в расчете на победу Раканов. Кстати, дорогой посол, почему гоганы платят за Раканов?

– Ваше величество… Если они не сказали об этом сами, я не имею права…

– Мне они ничего не говорили, но я знаю, что они сказали вам. Первородство первородством, но правнуки Кабиоха хотят получить нечто более ощутимое.

Адгемар, улыбаясь, положил красивую руку на плечо Роберу, и Иноходец едва удержался от того, чтобы ее сбросить.

– Я не уполномочен об этом говорить, ваше величество.

– Тогда будете слушать. Когда вы убьете зверя и станете делить шкуру, вспомните наш разговор. А заодно и то, что некоторых зверей убивают не из-за шкур и даже не из-за клыков, а из-за маленькой, незаметной железы, которая стоит дороже десятка шкур…

Многоречивые разговоры ни о чем претили Иноходцу, он тонул в них, как в болоте, а Белый Лис медленно расправлял складки на одежде, ласково глядя на собеседника, и говорил о гоганах, казаронах, холтийцах, розах, конях, красавицах… Робер подавил вздох и проводил взглядом чиркнувшую над самой землей ласточку.

Адгемар годился маркизу в отцы, но отец и братья сложили голову в талигойских болотах, пытаясь задержать Ворона, а Робера жизнь зашвырнула в это пропитанное розами и ядом место.

– Скоро будет гроза, друг Эпинэ. – От глаз казара не укрылся взгляд гостя, брошенный на вилохвостую летунью.