Красное на красном

– Не мои, а твои!

Лилии были собраны, а вот праздник не задался. Знаменитый пирог горделиво возвышался на столе между двумя бутылями «Вдовьих слез», но роскошные украшения из взбитых сливок и цукатов исчезли. Верхняя корка была ровной и слегка влажной, словно ее тщательно оттирали мокрой тряпкой. Матильда приподняла скатерть и встретила взгляд, исполненный раскаяния.

– Ах ты негодяйка! – Принцесса постаралась придать голосу побольше негодования. – Твою кавалерию, что ты натворила?!

Мупа покаянно заскулила и забилась еще глубже.

– Нехорошая собака… – В голосе принцессы слышалась величайшая нежность. – И что нам теперь с этим обжорком делать?!

– Отдать виновнице, и пусть подавится, – вынес решение Альдо, – а мы… Мы закажем новый пирог и съедим его сами. И вообще, виноват Хогберд: если б он не приперся, ничего бы не случилось. Нет, его обязательно следует казнить…

2

Храм Семи Свечей был едва ли не самым маленьким и самым старым во всем Агарисе, но попасть туда почиталось величайшей честью. В храм допускались лишь сильные мира сего и удостоенные особого расположения Эсперадора.

Матильда Ракан бывала здесь на ежегодном Полуденном бдении, но не как принцесса из дома Раканов, а по личному приглашению Адриана, увы, ныне покойного.

Сейчас принца и вдовствующую принцессу просили прибыть на церемонию избрания нового Эсперадора как представителей одной из августейших фамилий – это означало, что положение Раканов изменилось к лучшему. Следовало радоваться, но Матильда чувствовала лишь усталость.

Жизнь кончалась, в шестьдесят три женщине поздно что-то менять и на что-то надеяться. Разве что на внука – только жизнь Альдо принадлежит Альдо, а она свое упустила. Был Адриан, был красавец шад, да и гаунасский принц, которого ей сватал отец, оказался настоящим мужчиной и государем, а она вцепилась в смазливого слюнтяя.

– Ваши высочества, прошу вас следовать за мной.

Очень серьезный монах с единорогом на плече провел их с Альдо к левой скамье. Место было не из почетных, но очень удобным – они видели все, зато их удалось бы разглядеть лишь при желании.

Альдо тем не менее расстроился, а Матильде стало сразу смешно и грустно. Мальчишка! Внуку так хочется королевских почестей, но Альдо всего лишь рожденный в изгнании наследник давно свергнутой династии, куда ему против нынешних венценосцев, даже самых захудалых! Дожи с дуксами, и те стоят дороже.

То, что их с внуком вообще сюда допустили, означает одно – Раканы потребовались кому-то очень влиятельному.