Красное на красном

По воле судьбы спутником Альдо оказался седой и красивый Адгемар, следующими встали коричневый благостный урго́т и темно-синий представитель Дриксен, но Матильде было не до них.

Вдовствующая принцесса смотрела на единственного внука, стоящего среди владык Золотых Земель, и не сразу поняла, что вспыхнула ее собственная свеча. Это было по меньшей мере странным – лишь главы династических домов удостаивались чести пройти след в след за Эсперадором, но… «перст Создателя не может ошибиться». Матильда оглянулась и поняла – все взгляды прикованы к ней. Значит, это не ошибка и, пока она не присоединится к процессии, новых огоньков не будет.

Вдовица торопливо прошла между скамьями и встала за флавионцем. Новый удар колокола, крохотная золотая вспышка… Вдовица скосила глаз на своего соседа – рядом стоял ее братец. Этого еще не хватало!

Женщина изо всех сил стиснула свою свечу. Она не собиралась говорить с этим человеком – ей раз и навсегда дали понять, что своевольная Ма́тишка для семьи умерла. Что ж, так тому и быть."

"Удары колокола участились, сливаясь в монотонный бесконечный гул, тьма сгустилась еще сильнее, огоньки свечей не могли ее разогнать, стало холодно, будто в погребе, в лицо ударил то ли ветер, то ли сквозняк.

Матильда подняла ладонь, чтобы защитить пламя, но огонек свечи и не думал колебаться, и он стал мертвенно-зеленым! Теперь было не до гордости, Матильда стремительно повернулась к Альберту, но брат исчез, рядом с принцессой стояла тоненькая черноволосая девушка с дерзким профилем. Она сама! Именно такой была Матильда Алатская, когда встретила Анэсти, встретила и вцепилась в него, погубив, теперь она это понимала совершенно отчетливо, свою жизнь.

Юная Матишка ничего этого еще не знала, она шла вперед не оглядываясь, и свеча в ее руке горела злым зеленым огнем. Вдовствующая принцесса окликнула девушку, но колокол глушил все звуки. Матильда хотела бросить ставшую страшной свечу, но пальцы не разжались, покинуть процессию тоже не удалось. Тело принцессы больше ей не повиновалось, женщина могла лишь медленно идти вперед, туда, где виднелись огромные двустворчатые двери, украшенные изображением горящих свечей. Между тем невидимым, кто возглавлял процессию, и порталом оставалась дюжина шагов… Десять, восемь, четыре… Створки начали медленно расходиться, и глазам вдовы Анэсти Ракана предстала поросшая бурьяном степь, на краю которой бушевало закатное пламя.

«Да спасутся те, кого можно спасти, да войдут они в хрустальные врата Рассвета, да успокоятся среди белых роз Полудня и да забудут о тех, кто отринул спасение в гордыне своей. Да канут гордые в пламя Заката и в лед Полуночи».

Шедший впереди великий герцог Ургота чихнул, вернув Матильду из Заката на все еще живую землю.