Красное на красном

Адуан хмыкнул и произнес несколько слов, Ворон их повторил, Коннер расплылся в улыбке. Дик оглянулся. Женщина все еще стояла на стене и смотрела им вслед.

3

Может, это село и было чем-то вроде бакранской столицы, но Ричарду оно показалось таким же жалким, как и первое, – пыль, собаки, козлы, убогие хаблы, шесты с козлиными черепами… Юноша с трудом понимал, зачем их сюда принесло, но замыслов Ворона не знал никто, кроме Ворона.

Гостей приветствовал тот самый Бакна, о котором было столько разговоров. Знаменитый старейшина оказался худым невысоким стариком в платье из козьей шерсти, перепоясанном сплетенным из кожи поясом, и в кожаных сапогах без каблуков.

Что Дика несколько удивило, бакран довольно прилично говорил на талиг, и по его словам, козопасы были счастливы узреть сына Ветра, принесшего им надежду. Рокэ в ответ понес давешнюю тарабарщину на бакранском. Бакна просиял и быстро залопотал по-своему. Алва с улыбкой покачал головой и произнес еще несколько заученных по дороге слов. Бакран приложил обе руки к щекам, Проэмперадор повторил этот жест и спрыгнул с коня. Вслед за маршалом спешились таможенники и Илха. Дик немного помедлил и тоже слез со спины Соны.

– Ричард, позаботьтесь о лошадях. Не сомневаюсь, наши гостеприимные хозяева найдут для вас и сыр, и хлеб.

Козий сыр! Может, Ворон и согласен есть это, но Повелитель Скал не станет есть пищу, которой брезгуют даже крестьяне.

– Монсеньор, я сыт.

– Вы голодны, юноша, – с нажимом произнес маршал, – очень голодны.

Дик понуро кивнул – когда Алва начинал говорить подобным тоном, можно было съесть живого ежа и не заметить.

Впрочем, на вкус козий сыр оказался не столь мерзок, как ожидалось, возможно, потому, что Ричард и впрямь проголодался. Молодой адуан, определенный генералом Шеманталем в адъютанты, и вовсе уплетал бакранскую еду за обе щеки, хотя чего ожидать от варастийца, выросшего рядом с козопасами?

Покончив с обедом, Ричард стряхнул с колен крошки и посмотрел на небо. Солнце понемногу клонилось к западу, но до вечера оставалось никак не меньше четырех часов. Делать было совершенно нечего, и юноша от скуки принялся рассматривать развешанную под навесом сбрую.

Седла походили на обычные, строевые, но удил на уздечках не было, поводья крепились к широкому ремню, кольцом охватывающему морду сразу за нижней губой. Потники отчего-то были сделаны из очень толстого войлока и в придачу обшиты мехом. Дик непроизвольно пожал плечами, и таможенник счел это приглашением к разговору.

– С ими – козлами, значит, – иначе нельзя. Их корми, не корми, а хребет все одно выпирает, словно как на заборе сидишь.