Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Этот район, в отличие от меня, он знал хорошо. На место мы вышли аккуратно, еще издалека заметив цели на радаре. Подойдя поближе, разглядели два транспортника в сопровождении восьмерки «мессеров». Хорошая штука – радар на истребителе, интересно, когда он у нас появится?

Пройдя чуть дальше на запад, я повернул свою машину, заходя на немецкий строй слева-сзади. Транспортники шли правым пеленгом, так что можно будет попытаться свалить сразу обоих. Оружие с предохранителя. «Мессеры» нас еще не видят, идут по сторонам от транспортников как приклеенные, – орднунг!

Сбивать их я решил все-таки с одного захода – состворились они удачно, да и четыре пушки по 23 мм – это не шутка! Ловлю заднего в прицел.

«Мессы» из эскорта нас нагло игнорируют. Ясно, что пилоты на них не местные, те давно уже знают, что на Восточном фронте головой нужно крутить во все стороны. А уж силуэт самолета без винтов вызывает панику, сравнимую только с переполохом при неофициальном визите лисы в курятник.

Воспользовавшись беспечностью противника, огонь я открыл, когда до концевого «юнкерса» было метров триста. Дал очередь секунд на пять – семь и слегка поддернул ручку на себя, чтобы не врезаться в немца, точнее в его обломки.

Ближайший ко мне «юнкерс» вспыхнул, как бенгальский огонь, и развалился в воздухе, кажется прямо перед фонарем кабины моей машины. Я успел заметить, как головной транспортник, которому достались мои промахи по замыкающему, кувыркнулся через полуоторванное левое крыло и, оставляя черный след, камнем пошел вниз. Оглянувшись, Вася заорал:

– Есть!

И точно, сзади поднимался жирный столб черного дыма. Кажется, мы слегка зацепили и один «мессер». Но это случайно, просто бедолага тоже оказался в створе пушечного огня.

Оставляя белый след, немецкая машина пошла на снижение. Хочется его добить, но есть приказ не отвлекаться на истребители, и мы его выполним, тем более что кроме подранка, «мессеров» еще семь штук, а мы в одиночестве.

Пушечные же контейнеры должны быть пусты уже на две трети – слишком длинную очередь я дал, стремясь достигнуть результата с гарантией.

Догнать же нас по дороге домой они не смогут. У нас 850 км/час, у них – 650… Разница в две сотни километров делает погоню не только бесполезной, но и глупой.

Вернувшись на аэродром, мы узнали, кого именно атаковали. Но, как доложила радиоразведка, Гейдрих остался жив. В «юнкерсах» сгорела только его свита. Сам он был в том самом подбитом «мессере», на котором осколки нашего снаряда повредили радиатор. Ему удалось дотянуть до аэродрома и посадить «месс» на брюхо. Отделался, сволочь, легким испугом и шишкой на лбу. Но все равно полковник сказал, чтобы мы крутили дырки на кителях, задание мы выполнили четко и немецкую спецгруппу завалили.