Невыносимое одиночество

Пришла горничная и сказала, что все готово.

— Мне кажется, я просто ввалился сюда… — начал было он.

— Не думай так, — торопливо произнесла Анетта, — главное для тебя — отдых. Я хочу… — она запнулась и повторила снова, — хочу, чтобы у тебя все было в порядке.

На его изможденном лице появилась слабая улыбка.

— Спасибо. Так оно и будет. И… Спасибо за то, что ты так замечательно… воспитываешь Доминика!

Он хотел сказать «нашего сына», но не решился. Это было бы намеком на интимность, которой между ними не было. Но его слова обрадовали ее, он это видел.

Через пять минут он уже спал. Он так и не вымылся. Маленькая кровать оказалась явно ему не впору, когда он улегся на белоснежные простыни. А его немытые волосы… на чистой подушке…

7

Он проснулся оттого, что собака лизала ему лицо.

У двери стоял маленький мальчик. Где он видел его?..

Да, конечно, это Доминик!

Его сын!

Какое удивительное слово…

— Долго ли я спал? — спросил он хриплым голосом.

Мальчик тут же подошел к нему.

— День и ночь, и еще день. Теперь уже вечер.

— Невероятно!

— Мама начала уже беспокоиться, что Вы так долго спите, папа. Позвать ее?

— Нет, скажи, что я сейчас спущусь.

Доминик кивнул.

— Идем, Тролль! Папа сейчас придет.

Выжидающе посмотрев на Микаела, собака пошла за мальчиком. Они шумно спустились по лестнице.

Микаел вовсе не был разочарован, видя, что его пес оказался таким перебежчиком. Напротив, он был рад и даже горд: ему было чем порадовать сына.

Он хотел посидеть и поболтать немного с женой, но на него опять навалилась усталость, и он рано лег спать.

В последующие дни он больше спал, чем бодрствовал. Ему хотелось только лежать и лежать. Это было досадно, но он ничего не мог с этим поделать.

— То, что ты можешь здесь расслабиться, я воспринимаю как комплимент себе. Но не позвать ли врача? — тревожно спросила Анетта, сидя с ним за столом.

— Нет, думаю, что не надо. Я замечаю, что понемногу начинаю приходить в себя. Я знаю, что с телом у меня все в порядке, это просто усталость.

Она кивнула, ничего не сказав. С каждым днем ему становилось лучше, это верно, но в глазах у него было что-то такое, что ей не нравилось, что было ей не понятно. Какая-то тень, какое-то темное пятно в самой глубине. Нет, она не могла выразить это в словах.

Микаел почувствовал, что за ним наблюдают. Взглянув на Доминика, он встретил его взгляд. Мальчик тут же опустил глаза, но Микаел успел заметить застенчивую, но счастливую улыбку на его маленьких губах.

«Он любит меня, — изумленно подумал он, — Мой сын любит меня! Хотя я никогда не делал ничего такого, что могло бы вызвать у него любовь!»

Это невероятно тронуло его.

Через несколько дней он настолько окреп, что смог выйти из дома и осмотреть сад.