Невыносимое одиночество

Тролль вертелся под ногами всего семейства, Анетта рассказывала о своих посадках, ухаживать за которыми у нее не было времени.

— Я мог бы заняться этим, — сказал Микаел. — Я слишком долго провалялся в постели, теперь мне хочется что-нибудь сделать.

— Это говорит о том, что ты выздоравливаешь, — улыбнулась она. — Но повремени еще пару дней.

Он обещал, что так и сделает. Эта маленькая прогулка вокруг дома отняла у него все силы: он снова вынужден был лечь в постель.

Проснулся он в сумерках. Внизу, в гостиной, слышались голоса, но он продолжал лежать."

"Он пробыл в доме уже почти две недели, но чувствовал себя всего лишь гостем. За это время он не слишком сблизился со своей семьей. По-прежнему какая-то пелена отделяла его от общества людей.

«Я должен вырваться из этой изоляции, — думал он. — Но как? Да, я знаю, как. Есть только один-единственный путь…»

Он встал и решительно направился в гостиную.

У них был гость. Когда Микаел спустился, какой-то мужчина уже собирался уходить.

Анетта представила его с каким-то странным смущением:

— Анри как раз собирается вернуться во Францию… — пояснила она, явно оглушенная происходящим.

«Значит, это и есть Анри, — подумал Микаел, глядя на элегантного француза с тонкими кистями рук, одна из которых чуть не сломалась, когда он пожал ее. — На вид он симпатичный, но вряд ли у нас с ним есть что-то общее. Хорошо, что он уходит, ведь он наверняка говорит только по-французски, а я этого языка не знаю».

И когда Анетта, явно возбужденная, снова села, Микаел сказал:

— Я решил уехать, Анетта. В Норвегию.

— В Норвегию? — изумленно произнесла она. — Но это же невозможно! Идет война!

— Э-э, война все время где-нибудь идет…

— Да, но сейчас обстановка осложнилась. Анри говорит, что датский король Фредерик с опаской следит за продвижением Карла X Густава в Польше. Войска на границе между Швецией и Норвегией приведены в боевую готовность.

Микаел вздохнул.

— Когда же закончатся все эти войны? Насилие прикрывает немощь интеллекта. Я не хочу быть ничьим недругом.

— Разве плохо, если Швеция победит?

Он только фыркнул.

Недели через две Микаел тоже понял, что его сын необычный ребенок.

Каждый день он работал в саду, а Тролль вместе с Домиником рьяно помогали ему копать землю. Микаел чувствовал, как к нему возвращаются силы.

Сидя на корточках, он выкорчевывал куст ракиты, выросший не на месте. «Мне бы сейчас лом, — подумал он. — Но я куда-то положил его…»

— Он лежит под верандой, — сказал Доминик. — Принести?

— Нет, он слишком тяжел для тебя. Я схожу сам…

Он остановился, изумленно взглянув на мальчика. И тут он понял, что сталкивался с этим и раньше. Много раз уже мальчик приносил ему инструмент или еду, стоило ему только подумать об этом.