Никому о нас не говори (СИ)

Теперь, когда он стоит рядом, я могу увидеть его лицо: каменное, напряжённое.

— Честно заработала. Это моя плата за неудобства.

— Я не собираюсь брать деньги.

От моих слов Тимур клацает языком:

— Хватит строить из себя святошу. Бери.

И его кривая усмешка как оплеуха для меня. Я подрываюсь на ноги, позабыв, что на мне нет обуви. На моих стопах только носки, и я становлюсь ими на ледяной пол. Плед слетает с меня туда же.

— Строить святошу? — я вскидываю подбородок, чтобы взглянуть прямо в глаза Тимуру. У меня в груди закипает обида. То есть для него я что-то из себя строю? — Думаешь, я здесь из-за денег? Неужели ты не понимаешь, чем сегодня мог для тебя закончиться бой?

— Ты серьёзно сейчас пытаешься отчитывать меня? — прямо в лицо мне фыркает Тимур.

Мой нос тут же ловит запах хмеля. Значит, я не ошиблась. В бутылках точно не лимонад. Раздражение тут же бьёт по моим нервным окончаниям. Хочется своими же руками постучать по бритой башке Тимура. Мало того что он участвует в драках, когда это опасно для здоровья, так ещё и пивом заливается. Почему он такой баран?

— Я не отчитываю, — не перестаю смотреть в глаза Тимура, глядящие на меня с таким уже привычным пристальным прищуром.

— Я просто пытаюсь тебе объяснить…

— Что объяснить? — он резко обрывает меня, дёргаясь вперёд. Теперь мы вообще стоим перед друг другом нос к носу. Он смотрит на меня сверху вниз, а я, держа подбородок приподнятым, снизу вверх. И Тимур, сжав челюсть, выговаривает всё мне прямо в лицо. — Что я прячусь в какой-то халупе? Что мой отец заблокировал все карточки и за эти несколько дней даже не позвонил мне? У меня нет ни копейки денег. Я жру сраный доширак или еду, что притащишь мне ты. Я замёрз и голоден как собака.

Здесь даже помыться нормально нельзя. Или ты думаешь, я в восторге от таких условий? Мне. Нужны. Деньги, — последние слова Тимур произносит словно топором режет.

А меня уже потряхивает от его тупой упёртости. Я чувствую, что моё тело будто бы знобит, как при гриппозной горячке. Даже щёки горят. Всё, о чём я говорю, как в пустоту."

"— Горин, у тебя было сотрясение, а ты снова отправился размахивать кулаками. Тебе нужен отдых хотя бы первые недели.

— Ну давай я здесь развалюсь на диване, — Тимур выбрасывает руку вперёд, указывая за мою спину, — буду плевать в потолок, а ты так и будешь возить мне еду в контейнере и чёртовы печенья.

Будешь, а? — с откровенной издёвкой спрашивает он, а его правая с выбритым уголком бровь демонстративно выгибается.

— Каждый день не смогу, но, когда мама будет на дежурстве, это вполне возможно.

Тимур так и застывает в одной позе: с вытянутой рукой и с лицом, полным недоумения. Хлопает глазами, словно видит меня впервые… И в его взгляде плещется откровенная растерянность. Я сама стою перед ним и не двигаюсь.