Одиночка

Муж ее три года как из похода не вернулся, вот комендант и решил ей малость помощи оказать. Будет она за твой постой ажно двадцать копеек в месяц получать. А сено для скотины своей и еду всякую сам покупать станешь.

— О как! Поселили, да еще и за казенный кошт, — удивился Елисей, стараясь ничем не выдать свою радость. — Садись, служивый. Дорогу покажешь. Нечего понапрасну ноги бить, — усмехнулся он, запрыгивая на козлы фургона.

Солдатик неловко влез на указанное место и, усевшись, принялся с интересом осматриваться. Елисей тряхнул поводья и шагом направил коней в крепость.

* * *

Отведенная ему комната была небольшой. На взгляд самого Елисея, метров шесть квадратных. Но ему больше и не нужно было. Главное, чтоб было, где кости бросить и за шиворот не текло, а остальное мелочи. Хозяйка дома, вдовая казачка Наталья, лет двадцати пяти, крепкая, что называется, кровь с молоком. Улыбчивая, голубоглазая, с заразительным смехом. Из тех, что не умеют подолгу грустить и обижаться.

С интересом оглядев парня, она с улыбкой поздоровалась и, указав на вход небольшого, но еще крепкого дома, сказала:

— Проходи, казак. Гость в дом, бог в дом.

— Так и я не княжеских кровей. Благодарствую, хозяюшка, — улыбнулся в ответ Елисей.

— Столоваться сам станешь, или мне на тебя готовить прикажешь?

— Да, пожалуй, что с вами, — чуть подумав, решил парень. — Ты скажи, хозяйка, куда я могу животину свою пристроить пока.

— Так коней вон, под навес, — растерялась Наталья. — А чего еще-то?

— Еще? — иронично переспросил Елисей и, обойдя фургон, открыл дверь. — Еще у меня коза Машка, куры-несушки и вот, Мурка. Бабки моей кошка, — закончил он, поочередно доставая из фургона перечисленную живность.

— А коза-то доится? — заметно оживилась хозяйка.

— Коза добрая, — кивнул Елисей, поглаживая Машку по шее. — А главное, не шкодливая. И молока дает много. Вон, девчонкам твоим в самый раз будет.

— Нешто можно? — удивленно ахнула Наталья.

— А как иначе-то? — не понял парень. — Нешто я стану сам то молоко пить, а детям не дам?

— Спаси тебя Христос, казак, — вздохнула Наталья, пряча повлажневшие глаза.

— Да чего там, — отмахнулся Елисей. — Вон, кур прибери. Яйца с них тоже на стол. А кошку дозволишь в комнате своей держать?

— Да держи бога ради, — рассмеялась женщина.

— Хозяйская кошка, — кивнул парень. — У бабки моей не забалуешь, — грустно улыбнулся он, поглаживая громко мурчащую животинку.

— А что, жива еще бабка-то? — удивленно уточнила Наталья.

— На Рождество схоронил, — мотнул Елисей чубом.

— Сирота значит, — вздохнула женщина. — Вот и я одна осталась. Родители в прошлом годе преставились. А сестры замужем все. Разъехались кто куда.