Побег
Новый мир – неважно, как ты сюда попадешь, по доброй воле или вот, как Александр Баринов, бежав из испанской пересыльной тюрьмы. Новый мир – жизнь с чистого листа, тут тебя ждет и новая работа, и новые перспективы, и новая судьба! Да-да… Может быть, дети твоих детей и вправду заживут такой новой жизнью. Но пока за каждым прибывшим тянется хвост из прошлого, чистого, ничем не запятнанного листа что-то не получается. И судьба в который раз оказывается на стороне того, кто умеет держать в руках оружие и стреляет быстро и точно. И новые перспективы открываются тому, кто сумеет остаться в живых и докажет свое право на эту новую лучшую жизнь. А так все верно. Vamos!
Так что проверимся; если все в порядке, то потеряем минут десять, не больше, заодно и облегчимся, мне как раз хочется.
Где-то возле сердца начал образовываться холодный комок, накатила смесь страха, азарта и возбуждения.
Вон место, даже колея отходит прямо в поле, куда-то к морю, по ней и дернем. Я сбросил скорость, аккуратно свернул на нее и погнал «Махиндру» в сторону от шоссе. Проскочив метров двести, наверное, я дал по тормозам, развернул грузовичок боком, схватил «ларку» и скомандовав: «Из машины!» – выскочил из кабины сам, забежав за двигатель с другой стороны.
Темиру Фархадовичу дважды говорить не пришлось, он уже с «береттой» в руке выскочил из машины, не забыв даже дверь за собой захлопнуть, и спрятался за тентом.
– Дальше, вон в канавку, ложитесь так, чтобы вас видно не было, – показал я рукой.
– А моя помощь вам не потребуется, Александр Васильевич?
– Нет. Лучшая помощь – это если вы не будете на линии огня. Ни моего, ни их.
– Да, я понял. – Он трусцой добежал до неглубокой канавки, заросшей травой, и повалился в нее.
Нет, это за нами. Вон сбросили скорость, вроде как чуть растерялись, а затем решительно свернули следом.
Я выкрутил увеличение прицела на четыре, поставил локти на капот, занимая устойчивую позицию.
В машине двое, по крайней мере двоих вижу, оба в темных очках и кепи, но это тут стандартно. Водитель и один справа от него, оружия не вижу. Смотрят на нас, каких-нибудь агрессивных действий… нет пока действий. Я скинул увеличение до полутора, самое комфортное для боя на средних и коротких, и продолжал сопровождать стволом машину.
Ну и что дальше? Выглядит подозрительно, но ведь то еще и какая-нибудь полиция может быть, только с ней не хватает в заваруху влезть.
Есть, встали, метрах в двадцати от нас. Я поднялся, перехватил винтовку за цевье дальше, буквально вдавливая приклад в плечо, чтобы превратиться в жесткую конструкцию и одновременно иметь возможность вести огонь быстро по разным целям.
Из окна высунулся пассажир, крикнул:
– Эй, не стреляй! Мы с полицией! [1] – Английский вроде бы чистый, но все же с примесью.
– Выходи! И чтобы я руки видел! – крикнул я в ответ.
– Спокойней! Мы с полицией, не ищи проблем! – вроде как надавил тот.
Опа, это уже не так красиво у него получается. Полицейский бы бляху показал первым делом, а этот начал на бас брать. Неправильно.
– Вышли оба, я сказал! Руки на виду! Считаю до трех! Один!
– Эй, эй, спокойней! – Дверь открылась, но что там за ней, я не вижу. Может быть что угодно, от букета цветов до гранатомета.
– Руки! Руки чтобы я видел! И второй из машины! Быстро! Два!
Я держал прицел на пассажире, но в любую секунду готов был перекинуть его на водителя.
Не идет, так и топчется за дверью.

















