Побег

И второй сомневается.

– Бляхи покажите, оба! И руки!

Надо уже «три» говорить, но я так ни в чем и не уверен до конца. И они не уверены, видят, что уже на прицеле, я все равно первым открыть огонь успею.

– Хорошо, мы уезжаем, успокойся! – крикнул пассажир, делая движение в сторону кабины.

– Хрен ты куда уезжаешь! – Я прицелился ему в середину груди и заметил бронежилет. – Руки и бляхи, быстро! Оба! Три!

Я крикнул то самое «три» с максимальным надрывом, так, чтобы заставить их что-то сделать. Поднять руки или проявить себя. И это сработало. Пассажир рванул в сторону от дверцы с каким-то серьезным оружием в руках, вскидывая его к плечу, водитель тоже толкнул дверь.

«Ларка» гулко хлопнула трижды. Приклад несильно затолкался в плечо, ствол даже не подбросило. Пассажир дернулся, крутанулся, а водитель почти успел выскочить наружу, и я пальнул в него прямо через дверь. Он крикнул, на землю упал автомат, а у меня на мушке оказался второй, неуклюже пятящийся назад, и теперь я снова выстрелил дважды, в пах, ниже жилета. И снова прицел на второго, которого уже не было видно за дверью, зато его рука тянулась к автомату.

Где там плечо? Трижды, бах-бах-бах! Он просто кулем вывалился на пыльную землю, автомат остался на месте.

Второй?

Второй навзничь упал на землю, на светлых брюках большое пятно крови. Ранения в таз – это очень плохо и очень тяжело. Я снова прицелился туда же и выстрелил дважды. Под таким углом пули уйдут глубоко в туловище и это уже все, скорей всего. Так и вышло, он чуть пошевелился и затих."

"Второй тоже был еще жив, но очень условно. И в машине кто-то может быть, так что не до бесед и попыток допросить. Я аккуратно прицелился и выстрелил ему в голову.

В пыль брызнуло облаком красного. И так, не опуская оружия, прицел движется вместе с глазом, пошел к их машине, частым плавным шагом, высоко поднимая носки, чтобы ни за что не зацепиться. Ноги идут, верхняя половина тела как башня танка, поворачивается со стволом. Увижу что-то подозрительное – изрешечу тут же.

Пусто. В салоне пусто, только сумки сзади какие-то. И в багажнике пусто. Все. Эти отвоевались. Теперь надо постараться при помощи новой рации кого-нибудь вызвать, авось получится. И топтаться возле убитых пока не буду, пусть картина будет ясна, все следы видны.

Достучаться до кого-то по рации нам удалось минут через двадцать только. Потом мы еще час ждали появления сил правопорядка, которые оказались уже не орденским патрулем, а бойцами в мешковатом камуфляже, приехавшими сразу на двух опять же рейдовых машинах, только на этот раз не привычных «Унимогах», а так же кучеряво оснащенных «Гелендвагенах», которые я с трудом и опознал. Одна машина встала поодаль и из нее нас взяли на прицел сразу двух пулеметов, а вторая подкатила ближе.