Прости себе меня
Гордеев. Он был её наказанием. Её личным Адом. На каждом круге — он. Всегда. Везде. Его омерзительная усмешка и это вездесущее прозвище, которое она совсем не заслужила.Один вопрос: за что?А ведь когда-то он вызывал у неё симпатию.Ровно до тех пор, пока не унизил её на глазах у всей округи. Размазал по полу, словно она грязь на его подошве. И продолжал это делать каждый божий день.Он окончил школу на два года раньше, и Даниэла, наконец, облегчённо вздохнула: этот кошмар закончился...Но кто же знал, что всё ещё впереди? Кто знал, что спустя почти пять лет он вернётся, чтобы сломать ей жизнь окончательно?
Как пальцы медленно расслабляются, освобождая его волосы. Девчонка медленно отпустила его, опуская свою ладонь на его предплечье. Повела вверх, обхватила кисть, и осторожно поглаживая то место на запястье, где дрожала голубая венка. Она билась так сильно...
Несколько мгновений, которые вновь показались целой вечностью. Дани закрыла глаза, стараясь дышать ровнее. Минуту спустя почувствовала, как его пальцы, наконец, отрываются от онемевших губ. Она тут же сделала резкий вдох. Лбом ударилась о стену, но Егор тут же подставил свою ладонь, смягчая соприкосновение.
Зачем?.
— Я не понимаю... — прохрипела надломленным голосом. Уловила слезинку, что сорвалась с кончика носа и устремилась вниз к её ногам.
Он продолжал стоять позади, касаясь торсом её спины. Тяжёлое прерывистое дыхание обжигало затылок, и Дани почувствовала колючие мурашки, степенно стекающие вниз от шеи к пояснице.
— Не ври, — Егор перешёл на шёпот, — ты всё понимаешь...
— Олег? — вздрогнула от произнесенного имени и, набравшись храбрости, выкрутилась, оказываясь лицом к лицу со своим палачом. Ужасаясь тому, чего она никогда ранее не видела в его глазах.
— Хочешь сказать, что ничего не помнишь? — Его рука переместилась. Длинные пальцы задели её покрасневшие губы. Провели на ним слегка шершавой подушечкой, совсем немного растягивая. — Хочешь, я освежу твою память?
...
Даниэла почувствовала его губы. Они прижались к её виску, мягко целуя. Глаза в ту же секунду утонули под веками. Это касание было чем-то большим. Оно вселяло ужас и приводило девушку в какое-то коматозное состояние.
— Вспоминай, Муха. В тот день был град размером с горох. Твоя мать скулила, что он побил её розы.
Закрыв глаза, она судорожно перебирала в своей голове обрывочные воспоминания. Это было так давно...град? Розы?
— Не знаю, зачем ты тогда притащилась. — Он продолжал шептать, срывая с её губ тихий всхлип. — Было поздно. Странно, что ты вообще тогда появилась. Олег, наверное, забыл закрыть ворота.
Пазл всё ещё не хотел складываться. Сколько бы она не пыталась сложить детальки в полноценную картину — ничего не получалось.
Олег... как такое вообще возможно? Его дядя! Они же с Егором были так близки! Она всегда считала, что Олег заменял Егору отца.
"А потом Олег умер. Внезапно и глупо. Насколько ей было известно, мужчина наглотался снотворного и угорел в своей квартире. Она собственными глазами видела, как скорбела семья Гордеевых в эти дни. Как убивалась Тамара по брату. Как подавлен был Эдик. А Егор?
Уже тогда он отдалился от Даниэлы. Его безразличие и холодность к ней не были внезапными. Всё происходило постепенно. Но на похоронах Эдика она надеялась на то, что Егор подпустит её к себе.

















