Ученица чародея

Ни матушка, ни мадам Тэйра не возражали, и никто нам не мешал. Разве только Клодин бегала за нами хвостиком и нет-нет, выпрыгивала из кустов с радостным криком: «Жених и невеста! Жених и невеста! О-ля-ля!»

Мне не верилось, что это о нас, и чудилось, будто не солнце освещало уютный городок, а наше счастье. Теперь я смотрела на возвышающиеся неподалеку белые башни Анси, и никаких чувств они у меня не вызывали. Подумаешь, какие-то недобрые каменные стены! А тут Тити нежно гладит мою руку – это куда лучше!

Любимый рассказывал мне о дружке Базиле, с которым они шалили в Перуже, об охоте и лошадях, в которых он был, как выяснилось, большой знаток. Поведал Тити и о своей сумасшедшей жизни до меня, сплошь состоящей из драк и приключений. Возможно, он хотел выглядеть в моих глазах героем, но я лишь робко надеялась, что после свадьбы Этьен все же остепенится…

Как выяснилось, его отец выбился в люди буквально чудом. Родители того были совсем из простых – из крестьян. Искусству медицины и колдовству, к которому имел особый дар, обучался молодой еще Жан-Мишель Годфруа у какого-то заезжего китайца. Даже последовал за ним в дальние страны, надолго оставив жену и новорожденного Этьена. Матушка говорила, что эти годы прожили они в крайней нужде без кормильца, и она уже думала, что ее пропащий супруг сгинул навеки, как тот внезапно вернулся. Но стал совсем таинственным и непонятным, будто явился другой человек в прежнем обличье. Разве только, как раньше, все пуще хотел лучшей жизни – обычный достаток лекаря не удовлетворял. Решил он купить дворянский титул, чтобы от своих родичей бедняков откреститься, и стал на него копить деньги. В мечтах замахнулся чернокнижник на поместье с замком и на должность при дворе любого из королей, так что денег нужно было немало. А потому лечил все больше богатых, не гнушаясь ничем, лишь бы ливры текли в мошну. Так что растертая яичная скорлупа вместо рога единорога – это были еще цветочки.

Супруга лекаря, мать Этьена, не разделяла устремлений мужа, считала все блажью и говаривала, что «от добра добра не ищут, а добра нам хватает». Даже скандалы закатывала, так что нередко поучал отец жену кулаком. Не слушая ее, одевал детей, как благородных, чтобы привыкали, учителей нанимал. Этьена учили и фехтованию, и танцам, и разным наукам. Приучал его мсьё Годфруа и к своему делу, хотя сын особой тяги к лекарству не испытывал.

Конечно, я испытывала лютую ненависть к чернокнижнику, но когда Этьен говорил об отношениях отца и матери, ловила себя на мысли, что, пожалуй, я бы тоже ее выгнала. Мужа она не любила и не понимала."

"Я слушала во все уши. Внезапно обида лекаря на сына стала понятнее: Этьен предпочел мать отцу и ради нее украл все сбережения, плоды стольких трудов, лет, ухищрений. Мало того – дочек увез.