Ученица чародея

Чернокнижник обожал Нетту и души не чаял в новорожденной Жу-жу, словно пытался наверстать упущенное с другими детьми. Я живо представила, каково ему было оказаться в пустом доме. Совершенно одному и без денег. Мне даже жаль его стало немного. Разумеется, это лекаря не прощало, но в моей голове будто туман над болотом рассеялся, и ясная ночь воцарилась над опасной черной жижей – иначе темная сущность чернокнижника мне не представлялась. Отчаянно хотелось никогда с ним не встречаться. Ведь ему теперь есть за что мне мстить, а как невесте опального сына – тем более.

Впрочем, Этьен не дал мне долго тревожиться и думать о грустном: целовал и расспрашивал, жадно желая знать обо мне все. Теперь наступила его очередь изумленно восклицать и возмущаться моими родителями. А потом мы забыли о них. Счастливые всегда забывают о несчастных. Спрятавшись за непомерно высокими кустами бузины и покрытой ароматными цветками жимолостью, мы предавались пьяной сладости поцелуев так долго, что мои губы стали припухшими, будто после укусов пчел. И когда нас разыскала Нетта, чтобы позвать к обеду, я пошла за Этьеном, смущенно прикрывая низ лица охапкой лесных цветов.

* * *На удивление и матушка Этьена, и сестренки были со мной само добросердечие, и показались мне раскрасавицами. И как я раньше не заметила, насколько они хороши? Наверное, оттого, что напряжение ушло из их глаз, и все улыбались. Только Нетта явно ревновала братца, но это все равно ее не портило.

Прислуга тоже светилась улыбками и была очаровательна. Подумаешь, у служанки нос картошкой и зубы торчат, зато какой проникновенный взгляд! Муж ее, конюх, – милейший человек с масляными глазами. А кухарка пусть и в возрасте, но такая славная пышечка с пушистой копной, торчащей из-под чепца, словно пасхальная курочка! Наш возница, которому тоже перевалило, наверное, за четвертый десяток, приосанившись, подсел к ней и пригладил усы.

Стол, накрытый во дворе, ломился под угощениями, вкусными запахами манил домочадцев и окрестных котов. От аромата жареного мяса и лесных грибов под соусом, от вида лукового пирога с ветчиной и маринованного портулака у меня потекли слюнки.

– Что ж, дорогие мои, прошу за стол! – пригласила мадам Рашаль, по случаю надевшая кружевной чепец и накрахмаленный передник.

Ах, вот бы она всегда была такой!

Вино потекло из кувшинов в чарки, все потянулись к аппетитным блюдам. И было прекрасно. Жаль только Огюстен до сих пор не вернулся из города… При воспоминании о нем, мне отчего-то становилось неловко, и глаза невольно опускались долу. Но я одергивала себя: никто не льстил ему ложными надеждами, и обещаний я не давала.

Нетта тоже посматривала за ограду и жевала совсем без аппетита, с самым задумчивым видом. Догадываюсь, кого она ждала.