Ученица чародея

Я выглянула из окна, и память услужливо представила картину, как папа́ ведет меня за руку, как мы проходим мимо павильонов короля и королевы, и лакеи в синих с золотом сюртуках отворяют перед нами громадную лакированную дверь с вензелями.

Приехали! Мое сердце отчаянно заколотилось. Не в силах унять волнение, я вернулась на сиденье и посмотрела на прабабушку:

– Мне боязно, мадам.

– Ничего не бойся, детка. Потерять неполученное наследство не страшно, жила ты как-то и без него. А вот получить – гораздо приятнее. И дворянкой быть сподручнее, нежели неизвестно кем. Но, главное – помни обо всех, чья судьба зависит от твоего благоразумия."

"Я поежилась. Неясная задача обрела образ и внезапно показалась невыполнимой.

– Как я буду искать алхимика?

– Судьба выведет тебя. Вода нашептала мне, что это случится. И видения были. Так что будь умницей, девочка. Хотя бы ради себя, Этьена и ваших будущих деток.

Я вздохнула:

– Хорошо, я сделаю все, что смогу.

Серьезная, как никогда, мадам Тэйра взяла меня за руку и крепко сжала пальцы:

– Теперь, Абели, забудь о моих наставлениях у матери Этьена. Тут есть место и гордости, и осанке. Тетушка твоего отца должна видеть, что ты воспитанная и образованная девушка, а к тому же добродетельная и с ангельским терпением. Видела я в источнике эту Шарлотту де Клермон – та еще мымра набожная. Молчи о том, что боле не девица. И вообще, побольше молчи.

Не могу сказать, что предупреждения мадам Тэйра меня утешили, скорее наоборот.

Старушка еще раз окинула меня критическим взглядом. Спрятала мой локон, выбившийся из-под шляпки, расправила полы плаща и кружевные манжеты на моем платье и добавила: – Итак, Абели, отныне ты не просто красивая девочка, добрый, милый воробушек. Не ведьма и не целительница. Ты – наследница благородных кровей, волею судеб прожившая три ужасных года среди простолюдинов и ремесленников.

– Нужно ли это говорить? – поморщилась я. – Моник и ее семью я очень люблю.

– Вот и помни, что любишь ее, Этьена… А говорить не нужно, достаточно чувствовать и думать, – поправила меня многоопытная мадам Тэйра. – Помни: с птицами жить, по-птичьи говорить. Все, иди же, иди, моя девочка!

В который раз я окутала себя защитным золотым коконом и перекрестилась.

– С Богом!

* * *По белым мраморным плитам, отполированным до блеска, я шагала вслед за лакеем в синей ливрее с золотыми позументами, таким важным, будто все вокруг принадлежало ему. Смутные воспоминания то и дело будоражили ум: я точно видела раньше эти огромные вазы в нишах, эту широкую лестницу и просторный коридор. Я старалась «держать спину», судорожно вспоминая наставления с уроков этикета в монастыре. От волнения казалось, будто каблуки моих туфель стучат оглушительно, а юбки шуршат так, что их слышно за лье.