Ученица чародея

– Что же он сделал настолько противного воле короля? Есть ли надежды на освобождение?

– Этот вольнодумец был настолько глуп, чтобы зачитать сатирический пасквиль в салоне мадам де Трюффе. Четверостишие стоило ему трех лет жизни в застенках. Одному Богу известно, сколько еще…

– Что же он написал? – всплеснула я руками.

– Помилуйте! Я не стану повторять безумства, – проворчала графиня, – и вам не советую даже вспоминать об этом!

– Но неужели самолюбие Его Величества было так уязвлено, что никак нельзя вымолить прощение?

– Супруга вашего отца не настолько любит его, чтобы бросаться в ноги королю, как Диана де Пуатье. К тому же такие дела при дворе давно решаются лишь через мадам де Ментенон, у коей та не в фаворе.

– Ах, я бы кинулась в ноги мадам де Ментенон, только скажите, где ее найти! – я сложила молитвенно ладони. – Никто не должен томиться в тюрьме из-за четверостишия!

– Неужели вы сохранили к отцу нежные чувства? – изумилась графиня.

– Да, – совершенно искренне ответила я. – Хотя, признаюсь, в моей душе живет и некоторая обида за то, что он покинул меня в детстве. Возможно, это была не его вина…

Святая Клотильда! Похоже, я попала в нужную точку, ибо, кашлянув, графиня де Клермон заерзала и отвела глаза. Пауза затянулась. Наконец, мадам встала и подошла ко мне. Я также встала, помня об этикете.

– Мадемуазель, насколько я понимаю, вы остались без средств к существованию? – произнесла она.

– Увы, да, пока не найду работу. К счастью, небольших сбережений моей прабабушки хватит на то, чтобы некоторое время пожить в гостинице. И, если бы вы были так добры, чтобы дать мне рекомендацию…

– Во имя всех святых, нет! – воздела руки к расписному потолку графиня. – Девушка, носящая имя рода де Клермон-Тоннэр не должна работать!

– Но, ваша милость, как же я буду жить? – изображая замешательство, сказала я.

Рука, украшенная перстнями, опустилась на мое плечо:

– Позвольте мне позаботиться о вас и вашем будущем, дитя. Я – одинокая вдова, и Господь не дал мне детей. А вы, мадемуазель, воистину, не виноваты в том, что однажды ваш отец поступил опрометчиво. Весьма досадно, что лицом вы пошли в мать, но и одного разговора с вами достаточно, чтобы понять, что в ваших венах течет благородная кровь, и появлением в моем доме вы не опозорите наше имя.

– Вы так добры! – почтительно поклонилась я.

– Это всего лишь мой долг, – заметила графиня, и по ее тонким губам скользнула удовлетворенная улыбка. Похоже, мадам де Клермон мысленно уже положила ключ от рая в свой карман. – Я давно приготовила для вас комнату. И, надеюсь, вы поселитесь в ней немедленно.

– О, мадам, – я припала к ее кисти.

– Скажите слугам, чтобы помогли принести вещи.