Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

– Где, по–вашему, такой, почти новый генератор мог раздобыть человек, который продал его вам?

– Может, сменил мотор, а генератор оказался вполне еще пригодным. Спросите лучше, сколько я за эту дрянь заплатил. Бешеные деньги!

– Похоже, что генератор с краденой машины.

– Может быть. Откуда мне знать? Это дело милиции. Ходунов просил меня достать генератор, и я его купил. Он едет в Татры. Вы знаете, кто такой Ходунов? – Винарт выхватывает из кармана записную книжку и, раскрыв ее, подсовывает мне: – Позвоните и спросите – вот его домашний телефон.

– Ночью?

– Тогда выпустите меня.

Его машина завтра к обеду должна быть готова!

– А если генератор в самом деле краденый?

– Интересно, как вы намерены это установить? Сделать меня виновным? Ха–ха, смешно! Мне просто смешно! – Винарт наглеет, он решил, что тут мы бессильны. – Почему вы не ловите тех, кто спекулирует возле магазина? Чем они, по–вашему, спекулируют? Конечно, краденым! Там можно достать что угодно! Но там ваших почему–то не видно. А возле магазина, где скупают золото… Десять лет одни и те же физиономии перекупщиков. Все их видят и знают, только ваша контора не знает! Не зря говорят, что там работают на процентах.

А меня хватают среди ночи из–за какого–то дерьмового генератора! Ну да, ведь надо делать вид, что работаешь…

– Откуда вы ехали?

– Это к делу не относится.

– Я повторяю вопрос.

– А я повторяю, что это к делу не относится. Я был у женщины, адрес которой называть не желаю.

– Где вы там на мельнице прячете женщину?

– На какой мельнице?

– На хуторе «Ценас». Я имею в виду ваш хутор. Ах да! Вы ведь его купили на имя матери!"

"Более чем озадаченным отправляю Винарта Кирмужа в коридор писать объяснение.

Ему теперь есть над чем ломать голову. Продолжать ли сказочку про толкучку в Шяуляе? А если у нас есть сведения, что он только что был на хуторе «Ценас»? Думаю, он попытается вылезти сухим из воды, утверждая, что был на толкучке, был у зазнобы, а по дороге заехал на хутор, чтобы… Уж он–то придумает какую–нибудь более или менее важную причину! Такие предположения, которые можно назвать и версиями, мой мозг способен вырабатывать в большом количестве и как бы даже без моего участия. Увы, чаще всего они не оправдываются, но это меня не огорчает.

Духовные ценности, кажется, Винарту не нужны. Правда, ради общественного мнения он готов перед ними почтительно снять шляпу, но на самом деле они ему ни к чему. Для престижа ему вполне достаточно двух–трех клиентов из сферы искусства. Вообще к артистам и художникам он относится с некоторой подозрительностью – слишком легкомысленным и праздным делом они занимаются. Уважение он испытывает лишь к титулованным представителям этой сферы да к высоким ценам на картины в Художественном салоне.