Дурная

Это платье отвлекает взгляд даже от того куска мяса, которое у всех нормальных людей зовется лицом.

Я любовно разгладила тонкую ткань, сделала последние стежки в золом шитье на подоле и с чувством удовлетворения пошла спать. Точно зная, что сегодня эта опция организма мне будет недоступна. Разве можно заснуть, когда твоя жизнь превращается в театр абсурда, а ты пытаешься выгрести против течения. И при этом еще крутишь обломанный ключ доисторического будильника, чтобы не проспать завтрашний день, хотя очень хочется. Проснулся через день и опа, все твои проблемы рассеялись. Этакая машина времени, дающая возможность изменить безумство пропущенного дня. Жаль, что такого волшебного будильника не существует. И зачем я достала свое лучшее платье? На кого я хочу произвести впечатление? На этого зажравшегося фарисея, который скорее всего скрещивал пальцы на ногах, чтобы не выполнять обещаний. Сллишком уж сосредоточена у него была рогатая физиономия. Везельвул он в человечьем обличии. И если бы не Лешка… Он же ребенка угробит, надо было догадаться накормить мальчика совсем не детской едой.

«Буду с Лехой, пока ему нужна. А потом, с попутным ветром…» – сказала сама себе. Тоже мне, няня Мак Фи, из спального района.

На этом мои раздумья оборвались. Вопреки всем ожиданиям я заснула едва коснувшись головой тонкой подушки, которую давно бы пора было сменить. Надо бы, но я не люблю перемен, абсолютно никаких. От них одни проблемы.

А будильник не сработал. Точнее не так. Доисторический мастодонт колотлся в эпелептическом припадке, но я накрыла его своей дохлой подушкой и перевернулась на другой бок. Спустя примерно сорок минут меня подбросило на матрасе от осознания того, что в магазине меня ждет полный аквариум голодных рыб. И скорее всего меня им и скормят за опоздание. Я схватила джинсы со стула и громко топая ломанулась в кухню, на ходу пытаясь попасть ногой в слишком узкую штанину. Меня гнал инстинкт и желание еапится кофе, чтобы хоть как то прийти в себя. Прозрачный топик, в котором очень удобно спать. Перекрутился на моем теле и врезался в ребра. Как пыточные цепи. Но я и внимания не обратила на этот досадный казус. А кого мне стесняться в собственном доме, не Люську же. Она и сама любит дефилировать с утра в наряде, больше подходящем викторианской куртизанке – лифчике и панталонах а ля «в них хоронили мадам Жу-Жу»

– Люся, я опаздываю на работу, – трубно проорала я, распахнув отчего – то закрытую кухонную дверь. Сунула вторую ногу в джинсы и вдруг почувствовала странную скорванность, точнее я поняла, что больше не могу шевелить нижним конечностями. Тело повинуясь законам инерции и притяжения начало заваливаться вперед. Я взмахнула руками, уж не знаю зачем. Навернка взлететь мечтала.