Дурная

 – Даньку обидишь, до смерти забью туркой. Андестенд? – улыбочке толстухи сейчас бы позавидовал среднестатистический питон, убивающий своих жертв одним взглядом.

– Плюнула поди мне в чашку, и теперь я в корчах сдохну, – оскалил я зубы. – Думаешь я понимаю, что блаженных обижать грех?

– Думаю, что ты козел и утырок, – рявкнула женщина – бульдозер. – И еще я думаю, что ваша семейка сделает жизнь Данаи, и без того задрипанную, адом. Но она упорно лезет в эту петлю, потому что этот ребенок напоминает ей о том, что она пережила в детстве.

– Я фраппирован, но обещать ничего не стану. Меня мало колышет чужое прошлое. Я тоже не розы нюхал. Ты права, толстая, меня только моя выгода интересует. Каждый сам кузнец своей судьбы, – успел ответить я, повернулся на тихий звук идущий от двери и замер с отвисшей до пола челюстью.

Я зря пришел сюда. Зря. Это стало ясно мне сразу, когда я выронил чашку из пальцев, полную огненного кофе себе на ширинку. Это стало понятно, когда у меня в голове заработал кузнечный молот, а обожженный зверь в штанах восстал с каким-то садистским любопытством, что ли.

– Куда ты дела мою невесту, ведьма? – прохрипел я, рассматривая женщину стоящую на пороге дешевой кухни. В полумраке не видно было синяка на ее фарфоровой мордочке, а волосы стянутые в гладкую прическу сливались с золотым шитьем на высоком воротнике платья, созданного явно каким-то супер известным мировым кутюрье в единственном экземпляре. Иначе я бы уволил баера, снабжающего мои магазины лучшими брендовыми шмотками, за то что он прощелкал такое. Хотя, немного неясно, как оно оказалось на этой дурнушке. – Может она миллиардерша подпольная?

– Не смешно, – Даная нервно одернула подол, рассеяв этим нехитрым жестом мое обалдение. Я что про миллиардершу вслух спросил? Черт, что я там навыдумывал себе? Обычная девка с улицы. В такое платье одень гаргалыгу одноногую, и та засияет. – Вы, кажется, говорили, что мы опаздываем к юристу. Но, прежде чем… Я хотела сказать, что я должна с Лешей поговорить, убедиться, что мальчик в порядке. Мы же сможем к нему в больницу заехать? Макар Федорович, вы меня слышите, вообще?

– Это платье… – прохрипел я, не в силах отвести взгляд от ног проклятой невесты, торчащих из-под подола, скрывающего слишком много, как по мне.

– Вам не нравится, Я могу… Хотите я его сниму и надену что – то другое? – девка ухватилась за ткань, и на ее мордашке появилось разочарование и вроде обида, я не до конца понял. Она сделала движение, будто прямо сейчас хотела избавиться от шикарного наряда, и в ее глазищах мелькнули слезы.

– Нет, нет, это самое… Оставьте. Господи, я еще от твоего трусняка не отошел, – показалось, что еще немного и меня расшибет какой-нибудь удар.