\

Одному богу известно как и почему таким образом происходит процесс трансформации, но имеем что имеем.

И самое неприятное, что я не знал — могу ли я использовать на Илье Олеговиче сейчас заклятие контроля тела или нет. Внутри головы стояло отчетливое опасение, что если я сейчас вмешаюсь, то Смоляков вот так и застынет навсегда. И доставать его из этой полуформы совсем не хотелось. Вы уж либо сюда, батюшка, либо туда."

"Поэтому я подхватил его под руку и волоком, почти что на себе тянул в сторону стула с кандалами.

Весу, хочется признаться, Смоляков в этой форме поднабрал значительно.

Мышечная масса росла на нем, как на дрожжах. Не удивлюсь, если после всех этих трансформаций, когда Илья Олегович возвращается в свое человеческое обличие — ест он не за троих, а за десятерых полноценных мужчин. Иначе объяснить такое бешенное сжигание калорий я не могу.

— Поторопись, — сказал Альф, державший Смолякова за вторую руку, словно он сам лично мне помогал его тянуть. — От него уже псиной нести начинает.

Это было правдой. От Ильи Олеговича дурно пахло немытой уличной дворнягой, которая вывалялась невесть в чем. Шерсть лоснилась, а судя по ощущениям, температура тела поднялась градусов так до тридцати восьми.

Смоляков зарычал и дернулся в сторону, от чего меня накренило вместе с ним, но я умудрился устоять на ногах.

Развернувшись, я почти что бросил его прямо на стул, отчего его тело безвольно опустилось. Если бы это приспособление не было крепко закреплено к полу, то, скорее всего, Илья Олегович опрокинулся бы вместе с ним на спину.

Я присел на корточки и быстрым движением замкнул один из кандалов на лодыжке, которая уже почти полностью превратилась в огромную волчью лапу.

Клац. Вторая нога.

— Назад! — гаркнул Альф. Я рефлекторно отклонил туловище. Огромный длинный коготь просвистел в миллиметре от носа, после чего Илья Олегович схватился за голову обеими руками-лапами и потряс ею, как настоящий пес.

Теперь он почти полностью напоминал оборотня. Самого настоящего. Антропоморфное существо, что может стоять на двух задних ногах и даже бегать. Лишь нужда может привести его к тому, что он начнет бежать на четвереньках.

Пожалуй, единственным отличием являлось то, что Илья Олегович еще не до конца обратился: морда не окончательно напоминала волчью, шерсть еще местами светилась и не покрыла кожный покров, но в остальном… полноценный оборотень.

Его речь больше не была человечьей. Если он и пытался что-то сказать, то почти все звуки напоминали рычание недовольного злого пса. Отдельные слова еще можно было разобрать, но лишь на уровне домыслов и догадок.

И даже при этом меня волновала одна проблема: как приковать руки-лапы, чтобы я мог спокойно проанализировать увиденное. Просканировать его энергию, в конце концов.