Герметикон

И что будет дальше — один Игвар знает…

— Брехня! Все говорят, что валериция у нас на сто лет с гаком.

— Врут.

— Зачем?

— Потому что!

Спорщики не были вооружены — в заведении синьоры Флиси действовали строгие правила, — поэтому спустившийся со второго этажа Гатов оглядел их весьма равнодушно, мол, спорите, ну и спорьте на здоровье, всё равно никто не пострадает, после чего плюхнулся за столик Мерсы — скучающий алхимик употреблял уже третью порцию ароматного травяного чая — и осведомился:

— Каронимо?

— Ещё не закончил, — хладнокровно ответил Андреас.

— А ты так и не начинал?

— Э-э… не в настроении.

У него были строгие правила насчёт походов в заведения, подобные дому синьоры Флиси, которые, впрочем, кое-кто не приветствовал.

— Олли будет злиться.

— Его дело.

— Ну и ладно, сами разберётесь.

— Вот именно. — Мерса поджал губы, выдержал паузу, но воспитание взяло своё, и алхимик предложил: — Чаю?

— Смеёшься? — Павел сделал знак официанту и через мгновение принял у него высокий бокал с крепким коктейлем: — Твоё здоровье!

Однако большой и жадный глоток, которому было предназначено стать элегантным украшением дня, своего рода праздничным бантиком, связывающим всё прекрасное за сегодня в единое целое… оказался грубо прерван визгливым воплем со второго этажа:

— Даже не надейтесь! — А также последовавшим звуком удара, возмущённым женским восклицанием и громкой нецензурной тирадой.

— Ваши девки — тупые коровы! — Друзья обернулись и с интересом уставились на спускающегося по лестнице субъекта, автора и пока единственного участника скандала. Субъект оказался хлипким на вид, но наглым на слух брюнетом в расстёгнутых штанах — их приходилось поддерживать рукой.

— На себя посмотри, огрызок, — предложила появившаяся на площадке второго этажа девушка. — Никто не виноват, что тебя не хватило!

— Заткнись, сука!"

"— Сам заткнись!

— Герда, тихо! — громко велел вышедший на шум Клап, главный вышибала синьоры Флиси. И перевёл взгляд на чернявого: — Девочка повела себя грубо и будет наказана. Вам же следует заплатить.

— И не подумаю!

— Почему?

— Не хочу!

— Есть правила…

— Есть только одно правило, придурок: прав тот, кто сильнее.

Наглость хлипкого объяснялась просто: в самом начале скандала пузан поднялся, всем своим видом показывая, что поддержит любое выступление чернявого, а похожий на марионетку спорщик незаметно, бочком, выскользнул наружу и вернулся аккурат перед тирадой. Так что, произнося её, брюнет уже видел и вооружившегося марионетку, и трёх боевиков, что вломились в заведение вместе с ним.

— Я ведь говорила, что не надо обслуживать свободян, — прокомментировала назревающие неприятности Герда.

Клап нахмурился.