Герметикон

Потому что нет для учёного ничего слаще, чем лично подтвердить собственные теоретические выкладки. Потому что человек, который ""надавит на рубильник"", станет настоящим героем. Потому что только в этом случае триумф будет по-настоящему полным. Холь выдвинул теорию, придумал способ доказательства и должен был лично провести эксперимент, но…

— Капитан на связи, синьор инженер, — доложил радист.

— Что говорит? — У Алоиза предательски дрогнул голос.

— ""Исследователь-1"" готов к началу эксперимента.

Тогледо выпрямился и стал мрачным-мрачным, Агафрена поднесла к губам бокал и сделала нервный глоток, Вениамин кашлянул.

— Пусть начинают, — произнёс Холь, вновь берясь за бинокль.

— Астролог! Квинс!

— Что? — нехотя отозвался сидящий в астринге офицер.

— Доложить о готовности.

— Уже докладывал.

— Повторить!

Обычно капитан не обращал внимания на подобные выходки: на всех цеппелях Герметикона смотрящие в Пустоту астрологи находились на привилегированном положении, ибо слишком дорогую цену платили они за свою романтическую влюблённость в звёзды. Астрологи были постоянными клиентами гипнотов и наркодилеров, многие из них заканчивали жизнь, поднося к виску пистолет, и потому Квинс имел неофициальное право на лёгкое хамство.

Однако на этот раз Шкоте ощущал себя стоящим на краю крыши и потому не усмехнулся, как бывало обычно, а рявкнул:

— Повторить доклад!

— Мы достигли нужной высоты? — расслабленно осведомился Квинс.

— Да.

— Астрологическая служба готова.

— В таком случае… — капитан откашлялся, — в таком случае приказываю приступить к эксперименту. И да хранит нас святой Хеш.

А Квинс уже плавно давил ногой на левую педаль, запуская первый контур астринга.

Глаза Квинса защищены гоглами с толстыми синими стёклами, а перед глазами расположено кольцо из астрелия диаметром в половину метра — ""дальний глаз"". Сначала пустое — просто кольцо из толстого обода с подводкой из того же астрелия, но когда таинственный металл наполняется опасным блеском, а сам астринг набирает первый ход, внутри обода появляется чуть подрагивающее, но чёткое и объёмное изображение звёздного сектора, на котором астролог безошибочно выбирает нужное солнце. Наводит на него ""глаз"", а затем, приближая часть карты, цепляет тонкий серый ""хвостик"" на планету, крепя его, как швартовочный канат, к негасимой Сфере Шкуровича.

И давит на правую педаль, запуская основную часть астринга.

Теперь блестит вся машина. Блестит, гудит, а в её центре бешено вертятся три астрелиевых кольца, торопясь слиться в единую плоскость и распахнуть около цеппеля гигантское ""окно"" к другому миру. ""Окно"", в котором бушуют энергетические потоки невиданной силы.